Tags: франкофония

книга

Антуан де Сент-Экзюпери о своем

Антуан де Сент-Экзюпери о себе: Письмо Х. Я изменился с начала войны. Теперь я презираю все, что интересно мне, именно мне самому… Я болен странной, неотвязной болезнью — всеобъемлющим безразличием. Хочу закончить свою книгу [Цитадель]. Вот и все. Я меняю себя на нее. Мне кажется, что она вцепилась в меня, как якорь. В вечности меня спросят: — Как ты обошелся со своими дарованиями, что сделал для людей? Поскольку я не погиб на войне, меняю себя не на войну, а на нечто другое. Кто поможет мне в этом, тот мой друг. Единственной помощью будет избавить меня от споров. Мне ничего не нужно. Ни денег, ни удовольствий, ни общества друзей. Мне жизненно необходим покой. Я не преследую никакой корыстной цели. Не нуждаюсь в одобрении. Я теперь в добром согласии с самим собой. Книга выйдет в свет, когда я умру, потому что мне никогда не довести ее до конца. У меня семьсот страниц. Если бы я просто разрабатывал эти семь сотен страниц горной породы, как для простой статьи, мне и то понадобилось бы десять лет, чтобы довести дело до завершения. Буду работать не мудря, покуда хватит сил. Ничем другим на свете я заниматься не стану. Сам по себе я не имею больше никакого значения и не представляю себе, в какие еще раздоры можно меня втянуть. Я чувствую, что мне угрожают, что я уязвим, что время мое ограничено; я хочу завершить свое дерево. Гийоме погиб, я хочу поскорей завершить свое дерево. Хочу поскорей стать чем-то иным, не тем, что я сейчас. Я потерял интерес к самому себе. Мои зубы, печень и прочее — все это трухляво и само по себе не представляет никакой ценности. К тому времени, когда придет пора умирать, я хочу превратиться в нечто иное. Быть может, все это банально. Меня не уязвляет, что кому-нибудь это покажется банальным. Быть может, я обольщаюсь насчет своей книги; быть может, это будет всего лишь толстенный посредственный том, мне совершенно все равно ведь это лучшее из того, чем я могу стать. Я должен найти это лучшее. Лучшее, чем умереть на войне. Пакостная газетная война впервые почти меня не задела. В иные времена я потратил бы на это месяц. Но теперь что бы обо мне ни говорили — я только посмеиваюсь. Я очень спешу. Спешу изо всех сил. Мне недосуг прислушиваться ко всему этому. Будь смерть лучшим, на что я теперь способен, — я готов умереть. Но я ощущаю в себе призвание к тому, что кажется мне еще лучше. И все, с этим покончено. Теперь я на всех смотрю с точки зрения своего труда и людей делю на тех, кто за меня и против меня. Благодаря войне, а потом и благодаря Гийоме я понял, что рано или поздно умру. Речь идет уже не об абстрактной поэтической смерти, которую мы считаем сентиментальным приключением и призываем в несчастьях. Ничего подобного. Я имею в виду не ту смерть, которую воображает себе шестнадцатилетний юнец, уставший от жизни. Нет. Я говорю о смерти мужчины. О смерти всерьез. О жизни, которая прожита... Лос-Анджелес, 8 сентября 1941 г. https://vk.com/wall-151373139_4463

книга

Евровидение от Франции - Gjon’s Tears

Вот тут мальчик поет во французском голосе 2019 причем песню "Кристин и зе квинс"( недавно я два её альбома прослушала и многие песни не по одному разу, делилась впечатлениями в ЖЖ https://galareana.livejournal.com/1155443.html)

А вот он исполняет песню для Евровидения этого года, а куда все наши певцы с "Голоса " деваются - и Севара, и Гела Гуралия, и Саша Бон, Дария Ставрович. Да они не первое место заняли, но народ их любит. У Ставрович , точнее у её группы "Слот" я на концерте была - вокалистка она невероятнейшая. Ладно, слушаем француза, реально хорош.
книга

Французский этнос - этнораспад

Борис Мячин
Вчера в 16:57 ·
Французский этнос распадается у нас на глазах. В апреле журнал Valeurs actuelles опубликовал коллективное письмо 20 генералов запаса, заявивших, что «традиции, культура и история» Франции растворяются в либерализме и миграционном беспределе, а теперь вот их поддержала группа генералов действующих, которые прямо сказали, что дело идет к гражданской войне.
Я несколько раз специально писал про Францию, потому что история этой страны мне небезразлична. К сожалению, Франция гибнет. И началось это не вчера, и не позавчера, а 1 сентября 1870 г, когда французская армия была наголову разгромлена под Седаном молчаливым и дисциплинированным Хельмутом фон Мольтке. Тут нужно обратить внимание на цифры: французы потеряли убитыми в бою 3 тыс. человек, а в плен сдались 86 тыс. человек, включая самого Наполеона Третьего. Т. е., попав под огонь превосходящей немецкой артиллерии, французы попросту отказались сражаться за свою страну. Они не отступили тактически, не перешли к партизанской войне, а позорно капитулировали. Такая позорная капитуляция означает только одно — этническую обскурацию. Вся дальнейшая история Франции — череда бездарных политиков, от Тьера до Макрона, с исключением в лице Шарля де Голля, попытавшегося регенерировать гибнущий этнос, но ушедшего в отставку на фоне бунта субпассионарной молодежи 1968 года; фигура де Голля для истории Франции в этом смысле аналогична Диоклетиану в древнеримской истории.
В Первой мировой войне французам откровенно повезло. Они выцарапали победу, во-первых, потому что немцы воевали на два фронта, и им приходилось постоянно отвлекаться на русских, а во-вторых, потому что за французов на Западном фронте воевали англичане и indigenes, т. е. «дикари», негры и кабилы, — я имею в виду французские колониальные войска. Вот они очень храбро дрались, в отличие от белых, которые предпочитали отсиживаться в окопах. 9 июля 1916 г., например, отряд «дикарей» 36 часов отбивался от немцев и в итоге победил, хотя их командир был убит. Сами французы в начале XX века были уже нерезистентны. Они пили в кафешантанах, смотрели канкан, занимались поисками утраченного времени и развлекались как только можно. И в результате 14 июня 1940 г. Седанская катастрофа тупо повторилась: нацистские войска вошли в Париж, который был объявлен «открытым городом», т. е. в переводе с дипломатического языка на язык исторических фактов сдан без боя. Маршал Петэн подписал позорное перемирие, результатом которого, среди всего прочего, стала гибель 120 тыс. французских евреев, не говоря уже о том, что военные мощности Франции стали теперь работать на Гитлера и были использованы в войне с Советским Союзом.
После Второй мировой войны этнический облик Франции стал резко меняться. В начале 1970-х гг французское правительство начало массово завозить в страну мигрантов из бывших французских колоний. Для мигрантов строили кварталы с малогабаритными квартирками, аналогичные нашим хрущевкам — т. н. «ашелем». Эти мигранты нужны были как дешевые рабочие руки, потому что белые отказывались работать на низкооплачиваемой работе. Ну, конечно, куда приятнее учиться в Сорбонне, вести бессмысленные разговоры о постструктурализме, писать бесконечные анфилады антироманов и красиво жить, как герои фильма «Мечтатели». И в результате эта расистская, в сущности, политика разделения на черную прислугу и белых intouchables привела к тому, что в ашелемах к XXI веку народилось новое и очень бойкое поколение, выигравшее, между прочим, чемпионат мира по футболу 1998 г. Посмотрите внимательно на этнический состав этих победителей. Это уже не совсем французы, нет. Зидан — кабил, Тюрам и Анри — потомки выходцев с Антильских островов, Юрий Джоркаефф — полукалмык-полуармянин, и т. д.
Проще говоря, французский этнос начало размывать, потому что в мигрантских семьях детей много, а белые ограничиваются в лучшем случае 1—2 детьми (дети не нужны, они мешают субпасссионарию красиво жить!). Париж обрастал этими мигрантскими кварталами, как трухлявый пенек — опятами. О-де-Сен, Клиши-су-Буа, Валь-де-Марн, Шато-Руж, Гутт-д’Ор, Ля-Шапель, Бельвиль и Коронн стали только словами, за которыми нет ничего французского. Здесь живут люди самых разных национальностей: китайцы, вьетнамцы, камбоджийцы, сенегальцы, антильские негры и т. д. Но больше всего, конечно, мусульман, арабов, или кабилов, или марокканцев, или ливанцев, или пакистанцев, или турок. Они не считают себя французами, не разделяют французский стереотип поведения и, скорее всего, однажды они подомнут под себя французский этнос, подобно тому, как в V веке «варвары» — франки и бургунды — подмяли под себя «культурных» галло-римлян.
Именно из-за этой этнической мешанины Францию в начале XXI века и затрясло. Это стало очевидно в 2002 году. На выборах президента была очень низкая явка. Во второй тур вышел не социалист, как это обычно бывает во Франции, а фашист Ле Пен. Мэром Парижа, наоборот, стал социалист Деланоэ, задавшийся двумя целями: пересадить всех парижан на велосипеды и делать побольше фейерверков. Во время очередного фейерверка на него напал с ножом безработный алжирец. Казалось бы, всякий здравомыслящий политик (да еще и социалист) должен был бросить все силы именно на обустройство жизни в этих кварталах, на борьбу с чудовищной безработицей, но борьбы не было, а были только фейерверки и велосипеды, и, как следствие, ножи.
Стало два Парижа: для туристов и ашелем. По этим пригородам ходили девочки в никабах и паранджах, и мальчики без работы, и муэдзин пел пять раз на дню. А с другой стороны был фуфляк для туристов. Эдакая глянцевая открытка для мелкобуржуазных русских баб. Заплати за ярлычок и хвастайся потом друзьям, что побывала в Париже, что ты ходила по этим улицам, и фотографировала всё, и кофе за шесть евро пила, и булочки жрала, и сосалась со своим хахалем на смотровой площадке Эйфелевой башни.
Первый бунт вспыхнул в 2005 году. Два алжирских подростка залезли, убегая от полиции, в трансформаторную будку, и их там убило током. Алжирцы стали жечь магазины и автомобили, и драться с полицией. Именно тогда какой-то газетный остряк пошутил, что эти парни из алжирских кварталов смотрят сейчас на Эйфелеву башню и думают: а неплохой получился бы минарет.
То, что эти ашелемы очень быстро стали помимо праведного социального гнева еще и рассадником всяческой преступности и терроризма значит ничего не сказать. Совершенно чудовищная история случилась в 2006 году. Одна банда похитила марокканского еврея по имени Илан Халими и стала требовать у его родственников выкуп. Халими был обычный продавец мобильных телефонов. Но бандиты почему-то решили, что он сын богатых родителей. Они обклеили его липкой лентой, с единственной дыркой для рта, чтобы он мог дышать, и спрятали в какой-то бойлерной. Они мыли его кислотой, потому что боялись оставить на его теле следы своей ДНК. Выкупа они не получили, конечно. Тогда они пырнули его ножом, подожгли, пристегнули к дереву наручниками и бросили умирать. И в итоге Илан Халими умер по дороге в больницу.
Самое ужасное в этом преступлении не само похищение и убийство даже, а то, как на него отреагировала французская «общественность». Когда я читал материалы этого дела, я жалел, что я не Достоевский. Главарь этой банды, Юсуф, убежал к себе в Кот д’Ивуар. Французские телевизионщики приехали в Кот д’Ивуар и стали брать у Юсуфа интервью: зачем ты это сделал, мол, Юсуф, зачем обвязал изолентой еврейского мальчика и сжег его. И Юсуф очень много интересного наговорил на камеру. Что он сделал это, потому что евреи — короли мира, а он сам типа такой республиканец, который борется против королей. Потом его выдали все-таки французам, и его стала защищать одна адвокатша, жена террориста Карлоса, и во французских газетах стали писать совершенно безумные вещи: что это, типа, было преступление «идейное», политическое. В общем, чистой воды «Бесы» вперемешку с прекрасным романом Сименона «Грязь на снегу». В то же самое время у нас, напомню, некоторые либеральные граждане оправдывали Басаева и Радуева. Это было тогда же. У нас был Беслан, а во Франции был мальчик, обвязанный изолентой. Такие дела.
Итого. Ситуация в современной Франции катастрофическая. И мусульманские бунты были, и теракты были, и желтые жилеты есть. А главное — французская экономика в 2020 году из-за пандемии просела больше чем на 8% (для сравнения: русский ВВП упал на 3,1%, американский — на 3,5%). А теперь французские генералы откровенно признаются в том, что было бы неплохо устроить диктатуру и фашизм.
Уверен, у них это не получится. И не потому что их пристыдит либеральная «общественность», а потому что мусульмане всё разнесут, а потом и в самом деле превратят Эйфелеву башню в минарет. Так будет не потому что жители ашелемов сильны, а потому что «коренные» французы невероятно слабы. Фактически это без пяти минут мертвый этнос, «живой труп». И изменить это уже невозможно. Даже если с помощью генных технологий воскресить Жанну д’Арк, за нею просто никто не пойдет. Жанну вторично отправят на костер, засунут в трансформаторную будку и спалят там. Жаль. Жаль, что я не Достоевский. История была бы просто огонь.
------------------------------------------------
Друзья, я хочу поблагодарить вас за ваши донаты и продление подписки на boosty.to/yorik! Это и в самом деле помогает мне биологически существовать и писать. А также напоминаю, что есть телеграм-канал t.me/borismyachin, где тоже можно комментировать и в чем-нибудь меня обвинять, например, во врожденной ненависти к французам (это не так).
книга

Письмо Фриды Кало о псевдоинтеллектуалах

ПРИВЕТ, ПОДРУГА! Фрида Кало. Обнимаю через столетие. Мы во многом похожи. Я думаю, мы с ней черпаем жизнь из одного источника. В 1938 году Фрида Кало приехала в Париж. Об этой поездке, о Бретоне и сюрреалистах она написала в письме своему любовнику, фотографу Николасу Мюррею: "Ты не представляешь, какие они сволочи. От них меня тошнит. Я больше не могу терпеть этих проклятых "интеллектуалов" рядом. Это действительно выше моих сил. Я предпочла бы сидеть на полу и продавать лепешки на рынке Толука, чем связываться с этими чертовыми парижскими «художниками». Они часами разминают свои драгоценные задницы за столиками "кафе", беспрерывно говорят о "культуре", "искусстве", "революции " и так далее, считая себя богами мира, мечтая о вещах абсурднее друг друга и заражая атмосферу теориями и снова теориями, которые никогда не сбываются. На следующее утро им нечего есть дома, так как ни один из них не работает. Они живут, как паразиты, на крючках у кучи старых, жирных шкур богатеев, которые восхищаются «гением» этих «художников». Дерьмо, только дерьмо, вот что они собой представляют. Я никогда не видел, чтобы не вы, не Диего лично, тратили свое время на идиотские сплетни и «интеллектуальные» дискуссии ; вот почему вы мужчины, настоящие, а не «художники», с орехами. Черт побери ! Стоило приехать, чтобы понять, почему Европа гниет на корню и почему эти люди-эти никчемные люди-причина всех гитлеровцев и Муссолини. Держу пари, я буду ненавидеть это место и его обитателей до конца своих дней. В них есть что-то настолько неправильное и нереальное, что это сводит меня с ума.» Я хочу заметить только, что писалось это за несколько недель до начала мирового светопредставления, унесшего миллионы и миллионы судеб. Это было в воздухе. Я вдыхаю мировой воздух сегодня и ... думаю про это письмо Фриды Кало. Тему поднял в своем блоге Charles Giroud Montessuis, французский публицист. Текст оригинала: En 1938, Frida Kahlo est venue à Paris. Voici comment elle parla de Breton et des surréalistes dans une lettre à son amant le photographe Nikolas Murray: « Tu n’as pas idée du genre de salauds que sont ces gens. Ils me donnent envie de vomir. Je ne peux plus supporter ces maudits «intellectuels» de mes deux. C’est vraiment au-dessus de mes forces. Je préférerais m’asseoir par terre pour vendre des tortillas au marché de Toluca plutôt que de devoir m’associer à ces putains d’«artistes» parisiens. Ils passent des heures à réchauffer leurs précieuses fesses aux tables des «cafés», parlent sans discontinuité de la «culture», de l’ «art», de la «révolution» et ainsi de suite, en se prenant pour les dieux du monde, en rêvant de choses plus absurdes les unes que les autres et en infectant l’atmosphère avec des théories et encore des théories qui ne deviennent jamais réalité. Le lendemain matin, ils n’ont rien à manger à la maison vu que pas un seul d’entre eux ne travaille. Ils vivent comme des parasites, aux crochets d’un tas de vieilles peaux pleines aux as qui admirent le «génie» de ces «artistes». De la merde, rien que de la merde, voilà ce qu’ils sont. Je ne vous ai jamais vu, ni Diego ni toi, gaspiller votre temps en commérages idiots et en discussions «intellectuelles» ; voilà pourquoi vous êtes des hommes, des vrais, et pas des «artistes» à la noix. Bordel ! Ça valait le coup de venir, rien que pour voir pourquoi l’Europe est en train de pourrir sur pied et pourquoi ces gens — ces bons à rien sont la cause de tous les Hitler et les Mussolini. Je te parie que je vais haïr cet endroit et ses habitants pendant le restant de mes jours. Il y a quelque chose de tellement faux et irréel chez eux que ça me rend dingue.»

книга

Christine And The Queens Greatest Hits

мне выросшей в эпоху 80-90 когда музыканты всего мира как могли экспериментировали со звучанием, и не болели еще битмейкерством, слушать современные работы и наших и англосаксов тускло. Более-менее французы интересуются звуком, но непоследовательно, вот чтоб прямо альбомами их слушать, не выходит.https://galareana.livejournal.com/1058679.html
Хотя Королеву Кристин я альбом прослушала таки. Она гениальна, и я к ней возвращаюсь и возвращаюсь.Гладит мои уши, гладит мою душу.
книга

The Rolling Stones - Angie | Jim Bauer VS Luciano Cadô | The Voice Franc...

Господи, как я оказывается помню эту вещь, как я соскучилась по роллингам. И спасибо фрранцузским конкурсантам "Голоса" - они так бережно ее исполнили.
книга

Camille Lellouche - N'insiste pas (Clip Officiel)

Нереально прекрасная и трепетная песня, до мурашек пробирает . Чувства переполняют певицу и она переливает их в голос. Фантастическое эмоциально цепляющее выступление. Я чуть сама не зарыдала, что-то дрожало внутри и отзывалось.
Я чутка порылась - оказывается Камилле принимала участие во французском "Голосе" 2015 году https://www.youtube.com/watch?v=DqVdgfE7WiI

книга

France Gall - Poupée de cire, poupée de son | Canta Diva | The Voice Fra...

Какой чудесный микс из "Каста дивы" и прелестной эстрадной песенки" - продолжаю восхищаться французским "Голосом", недавно на банкете в доме печати сожалела о том что башкирский певец из филармонии не спел Стинга. Не делают у нас машапы почему то, а тембр у него был подходящий. Лелу свидетель. А вот французы делают такие крутые штуки.