Tags: проза чужая

книга

Про сам себе журналист или Рубрикатор один от Шамиля Валеева

Рубрикатор-1 (Оскудение медиа, Отравление чатиков и управление недовольных) Доступ к высокотехнологичной издательской машине с неограниченным потенциалом получили люди с бытовым медийным и контент-опытом. И к такси. И можно еще личные деньги выпускать. Всю историю человечества нужно было что-то уметь или, как минимум, иметь доступ к печатному станку. Чтобы произвести и растиражировать контент, нужны были цензуры, комиссии, типографии, время, средства, куча всего. Теперь — нет. Человек, который раньше за всю свою жизнь написал бы 4 бумаги, включая заявление о приеме на работу, письмо из армии, донос на соседа и завещание, теперь получил доступ к самым высоким технологиям изготовления и распространения информации. Причем мгновенный. Не требующий никаких навыков. — Что считает контентом, новостью, достойной публикации бытовой журналист и стихийный репортёр? Видео и фоторепортаж с происшествия, чаще всего с ДТП. В "обычной" жизни происходит мало событий, а те, что происходят, трудно осознать. Вот происшествия — пожар бани соседа — это идеальное эрзац-событие, новость, если смотреть бытовым взглядом. Его легко выявить взглядом, описать и пересказать. В его личной воображаемой «газете» нет рубрикатора, который требует разнообразия контента. Ему не надо во вторник писать про урожай, в четверг - про космос, в пятницу - про концерт Софии Ротару. Он не был никогда на элеваторе, космодроме, на концерте Софии Ротару. Потому в его личной воображаемой газете две рубрики: дтп на улице, грязь в подьезде. Главные события его жизни — служба в армии, свадьба и путешествие в Кемер. Цифровое государство с целью уменьшить недовольство раздраженных людей и сохранить свою роль регулятора, придумывает способы оцифровки и контроля исполнения жалоб. Активный гражданин, инцидент и т.д. Это поощряет производство «доколе»-контента. Достаточно пожаловаться в соцсети на проявления бардака, на твою жалобу набрасывается специальный человек (механизм) и начинает её энергично решать. Успешней тот, кто лучше умеет жаловаться. К самостоятельному решению проблемы это никакого отношения не имеет — гражданин остается _громко пищащим_ птенцом с раскрытым клювом, ожидателем госуслуг, потребителем. Ключевое слово _громко пищащим_. Какого вида контент создает птенец? Громкий писк высокой частоты. И вот у нас в контент-плане, рубрикаторе — две рубрики: происшествия (дтп) и доколе. И как хорошо в Хургаде-Сочи, на Айгире (не знаю, что это). Все это щедро приправим рекламой малого бизнеса (в инсте меня три первых месяца атаковала точка ногтей, хотя их с детства спокойно грызу), инфотабора, уходящего в небо и прочего продвигаемого контента. Следующая мотивация к производству контента — цифрополовая. Девушкам нужно показывать безопасно свои фитнес-полушария, чтобы получить доп мотивацию к «спортику» и »тренькам», парням на это не лень смотреть и теребить пальцем экран, без риска получить отказ или пощечину. Все довольны. Рубрика "полуголая баба" на последней полосе. Характерна поза, в которой одновременно демонстрируется и лицо, и жопа. Дети: туда же, смотрите, какая я фертильная. Танцы. Это самое самоироничное, что сейчас есть, идет от подростков-утилизаторов нашего дурацкого пафоса. Оно не требует держать ритм более одного-двух тактов. Творчество мерцающего психического нездоровья. Я бы назвал это поэзией качелей. Обсессии-компульсии, маникальность-депрессивность, эмоциональные взлёты и падения «пограничников». Шизоидная способность вовлекать посторонних в загадочный мир эмпатией. Две характерные черты: необычайно заразны из-за цельности картины мира психа, и автор потом исчезает. Контент обычно построен на какой-нибудь херне, типа несуществующих истязаемых дельфинов, маскируется под "доколе" и быстро забывается, опустошив вовлечённых. Минус рубрика "отовсюду обо всём", "калейдоскоп" и "что там у друзей"? Перелом лично для меня случился в момент, когда механизмы соцсетей перестали любить гиперссылки, стали их показывать малому количеству моих френдов и подписчиков. Инстаграм их просто запрещает, фейсбук - пессимизирует. Это значит, что надо самому писать, снимать, выкладывать созданный контент. Я это делать умею, без форбса, науки и жизни. 90% из вас скорее всего — не умеют. Читай текст заново. А какие "рубрики" в пользовательских медиа, соцсетях вычленяете Вы? #цифровой_гулаг

книга

Про тетю Миню. Аркадий Хайт

Про тётю Миню — о том, как надо жить и радоваться жизни Сегодня тёти Мини уже нет на земле. По нашему обычаю, умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы Мина Моисеевна, или попросту тётя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссёра с киностудии имени Горького. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной. Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит: — Куда я попал?! — А куда Вы целились? — спрашивает тётя Миня. Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну. — Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите, когда курица несёт яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несёт тихо без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы! Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у неё была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера. Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела. — Алло! Что? Да, я вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что ещё? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела. Ясно. Простите, а что вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать. — Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо будем искать. Может быть, что-то откопаем. — Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая не даёт вам жить. Но всё равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать! Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль. И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые оказался на Святой земле. Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она ещё жива, а если нет — хотя бы узнать, где она похоронена. На следующее утро чуть свет в моём номере зазвонил телефон: — Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем? — Тётя Миня! — заорал я. — Это Вы? — Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат? Через пару часов я уже завтракал в её квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли всё те же наши передачи. — Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Всё как было. Даже профессия у меня та же. — Как? Вы и здесь сваха? — Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами. Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тёти Мини: — Алло? Слушаю!… Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Так вот, можете открывать счёт в банке «Хапоалим» — я вам нашла невесту. За неё дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть её фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат и снимайте её, сколько влезет! — Алло? Бокер тов, геверет! — и тётя Миня затараторила на иврите, как пулемёт. — Ненормальная румынская еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина, не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю, почему? Может, у неё спальня красного цвета, хочет, чтоб муж был точно в цвет!. — Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у неё есть ребёнок. Какой позор?… В чём позор?… Ах, ребёнок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?… А я сидел, слушал всё это и умирал от счастья и восторга! Потому что рядом была тётя Миня, потому что, слава Богу, есть то, что в нашей жизни не меняется. Порой мне кажется, что брось тётю Миню в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить по чумам, сватать чукчей и эскимосов: — У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?… Какие олени?… Нет, он сошёл с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь — и у вас рога будут больше, чем у оленя! Сегодня тёти Мини уже нет на земле. По нашему обычаю, умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал, что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его не услышит. Иначе она бы непременно сказала: — Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу о том, что надо уметь радоваться жизни. ©️ Аркадий Хайт

книга

Соколов Станислав 7 уровней гуманитария

7 уровней гуманитария
Уровень первый — интоксикация.
9 класс. Ты прочитал Кафку и автоматически стал самым модным человеком в школе. Еще не видишь разницы между кубизмом и абстракционизмом, между Моне и Мане, но уже где-то услышал про Радиохед. Родительский сервант с советскими книгами вдруг стал локальным алтарем.
Уровень второй — кураж.
«Кто? Бродский? Да он всё скоммуниздил у Уильяма Блейка.» — заявляешь ты на уроке литературы. Картина Гойи сменила Дали на рабочем столе. Ищешь в своей провинции друзей, которые согласны, что Тарантино хуже Финчера. Но таких нет, ибо твой город – быдло. Чистишь зубы и дергаешься, представляя, будто ты Кёртис.
Уровень третий — «Горючие пески»
Порнуха давным-давно надоела, в отличии от книг издательства «Контркультура». Выпросил у мамки денег на сборник Сорокина. Та прочитала 5 страниц и сожгла его напрочь. Слушаешь шум холодильника в качестве дарк эмбиента. Мечтаешь набить портрет Летова на свою немытую шею.
Уровень четвертый — «общество спектакля»
Политические и философские взгляды меняются чаще шлюх Есенина. Вчерашний коммунист- одиннадцатиклассник прочел Штирнера и Зерзана и решил уйти жить в лес. Но мать закрыла тебя в комнате, поэтому остается только смотреть фильмы Годара и слушать японский нойз. Слова «рассказ», «явный», «то есть» вышли из обихода. Вместо этого употребляешь «нарратив», «эксплицитный», «сиречь». Всё должно быть максимально сакрально.
Уровень пятый — традиция.
В интернете не осталось материалов про Дугина и Курёхина, которые не были тобою изучены, поэтому идешь на митинг Единой России, чтобы увидеть Гельича собственными глазами. Полгода слушаешь, как Дженезис Пи-Орридж стучит ломом об рельсы и шепчет что-то из Кроули. Первый кислотный трип заканчивается занимательной беседой с Тарковским о сущность поэзии и Ивановом детстве. Начал переписываться с Мишей Вербицким по емейлу и изучать Юзнетовские архивы. Своровал в магазине «Театр и его двойник» Арто. Это стало событием года.
Уровень шестой — фракталы.
Посмотрел все фильмы с Кински в оригинале. Мир у твоих ног. Думал изучить иврит, чтобы прочитать Сефер Йецира в оригинале, но решил, что лучше создать фэнзин о Израэле Регарди. Распечатал картины Фоменко и разбросал по всему городу. Не решил это был перфоманс или инсталяция? Напеваешь «Я — Жене, а ты — Батай, скорей за хер меня хватай», но французы надоели. Пора переходить на русскую классику. Решаешь поехать в Житомирскую область автостопом, чтобы найти потомков Владимира Галактионовича Короленко.
Уровень седьмой — финита ля комедия
Михалков - бог. Читаешь Донцову, слушаешь группу Серебро, анализируя всё в постмодернистском дискурсе. Пора завязывать с паленой водярой и ширкой. Ты идешь работать бухгалтером и через год забываешь всё, что знал. Всё, кроме Бродского и Кафки.

Соколов Станислав
2 марта 2019 г.
книга

Синяя бабочко это постгусеница

ответка Садуллаеву, хотя его размышления https://vz.ru/opinions/2019/8/15/992351.html про Любовь меня не тронули, знаю я человека которому подобное возвышение сломало и жизнь и постжизнь тоже. Кстати именно что после 35 это постжизнь зацепило у него: "И дело не только в любви, а и во всем остальном тоже. Человек после 30 лет с точки зрения природы и даже общества, древнего общества – это «постчеловек», это существо, оставшееся после человека, после того, как человек прожил положенный ему срок. Понимали это в 60-е годы 20-го века, когда говорили «живи быстро, умри молодым» и «не верь никому старше 30». Но история впять не повернется. Мы не станем снова короткоживущими, «вечно молодыми». Мы будем стареть."

вот жеж подстава, я после 30 только, кажется, и жить начала, поняла чего хочу наконец, а уже постчеловекиня
Может быть мы просто становимся синими бабочками, для гусениц это постжизнь. Ну в данный момент он напомнил мне про "Синих бабочек " Павла Вежинова. И что я всегда хотела написать развертку и ответку Вежинову - о том что бабочки разумны по другому, чем строить здания из стекла и бетона.
книга

передовая женщина у Достоевского

Если честно, я Раскольникова мудаком всегда считала (по секрету). Он реально психический.
Natalya Serkova пишет:
"... Я тут, на отдыхе, расслабилась, потеряла осторожность и решила аккуратненько расспросить младшенького своего, как ему наша великая классическая литература. Начала так непринуждённо, но весьма тривиально:
— А какая литературная героиня у тебя самая любимая?
А он мне тут же, не задумываясь:
— Старуха-процентщица из «Преступления и наказания».
Я, прифигев немало: «Почему?!»
Подросток с достоинством и глубокой убежденностью в голосе:
— Знаешь ли, мама, в те давние времена женщины, как правило, были далеки от бизнеса. Кроме того, не изучали в должной мере математику и экономику. Эта процентщица была очень продвинутой и передовой для своего времени женщиной! И заметь: она содержала беременную сестру Елизавету! Сама себя обеспечивала и другим давала жить. А тут, понимаешь, выскакивает какой-то полоумный с топором и хрясь!
Одну из достойнейших женщин того времени убили, исключив сразу из сюжета. А так было интересно бы почитать поподробнее, почему она выбрала такую работу, как вела дела… Гораздо интереснее и полезнее, чем про душевные муки убийцы.
"
А кто еще так думал в школе, но не говорил?
книга

суть красоты

Суть красоты в экономии энергии.
На восприятие реальности у организма уходит очень много энергии. Наш мозг так устроен, что ритмизация информации облегчает восприятие. В этом смысл красоты и искусства в целом - облегчение восприятия. То есть экономия энергии восприятия. А экономия равна получению.
Почему нам нравится красота? Потому что мы получаем удовольствие, Но удовольствие мы получаем при получении энергии.
Мы радуемся подаркам (незаработанная прибыль), удачам. Радуемся ясности, победам, разгадкам. Облегчению.
Прибыль - радость. Потеря - огорчение.
Боец у-шу имеет столько же силы, как и большинство других людей, но его удар мощнее только потому, что вектора силы направлены точно в одну сторону, как свет в лазере. Только экономия собственной энергии делает его сильнее и позволяет использовать силу гравитации, в отличие от необученных людей.
Когда мы смотрим на красоту, мы получаем энергию, так же, как человек, который нес тяжелый чемодан неотсортированной реальности, и вдруг кто-то взял, открыл его чемодан, выкинул весь мусор, и чемодан стал в несколько раз легче.
Сэкономленная энергия - это подаренная энергия. Художник, музыкант, актер, режиссер, поэт, фотограф и другие дарят нам энергию восприятия реальности, производя отбор главного, выделяя значимое из потока реальности, отбрасывая мусор.
Рифмы, ритмы - это то, что позволяет нам привести сознание в согласие с эпохой, с космосом и таким образом получить ту энергию, которую мы не потратим на обработку сырья и даже больше - возможность воспринять новое, на что у нас не хватало ресурса.
Кроме того, хорошо отформатированный поэтами язык, помогает нам легче осознавать реальность, компрессировать ее, ускоряя процесс извлечения смысла.
Не зря же говорят, что красота - страшная сила.
Красота - это взятка, которая может открывать любые двери.
из ФБ Алыч
книга

в глазах сияет свет любви - а у нас зеркальные нейроны

Вот зачем мы ходим в театр? В кино? На концерт?
За любовью.
Человек должен любить, хотеть жизнь. Солнце, небо, ветер. Подставлять ветру щеки и наслаждаться. Любить дождь, как его капли красиво шлепают по лужам, поднимая серебристую рябь - точно кто-то кидает на землю горсти серебряных монет.
Любить печаль. Любить радость. Любить отчаяние, любить в отчаянии свою веру в то, что впереди будет прекрасное чудо. Да пусть его не будет. Чудо есть всегда. Сейчас. Сию минуту есть какое-то чудо, но его можно увидеть, если только смотреть на мир с любовью.
Кокаин любви. Золотая пыльца счастья.
Талант - это просто умение любить. И щедрость. Любовь или счастье нельзя зажать в кулаке - оно ускользнет, и рука будет пустой. Это та вещь, которой если поделиться, ее станет больше.
Если сила любви истощается, то жизнь уходит от человека.
И вот мы смотрим кино, а в нем люди любят - их глаза полны восхищением, с которым они видят мир - Бельмондо, де Фюнес, Чаплин, Евстигнеев, Леонов, Монро, и многие другие наши любимчики - у них в глазах сияет свет любви. И мы этот свет как таблетки принимаем. Вот за это мы и ходим в кино и театр - за таблетками любви.
Потому что у нас есть зеркальные нейроны. И они отражают этот свет, и этого света становится больше.

Ну вот. Немного полегче))). Из Фб Alexandra Alych Sashneva
Картина с набережной Будвы
книга

образец правильно написанного "мемуара"

Из ФБ Дана Курская
Вчера рассказала Даниле, что в моей жизни было два поворота Судьбы, которые изменили весь дальнейший ход жизни. Просто секунда, которая решает всё то, что ждёт тебя дальше.
Один из таких поворотов случился, когда я, лениво листая ленту ЖЖ, натолкнулась на пост незнакомой барышни, которая сетовала, что будет на днях поэтический огого какой конкурс, на который ей неловко пойти одной – потому что там надо выступать, и голосовать, и ваще.
И мне почему-то тоже захотелось поучаствовать, хотя это было не очень объяснимо. Как будто я такой Гарри Поттер, который ещё не получил письмо из Хогвардса, но уже услышал хлопанье крыльев совы за окном.
И вот мы встретились в нужный вторник какого-то там июня с этой женщиной возле «Новослободской» и пошли вместе на огого какой конкурс.
И вот мы заходим по лестнице на второй этаж, а там – они все! И я парочку знала по ЖЖ, но большинства не знала и вовсе. И они все были такие странные и как будто слегка придуманные кем-то. И они как-то сразу похитили мое сердце, как морские свинки в магазине, когда ребенок стоит, смотрит на морскую свинку в клетке и думает: «Надо же! Ты кто?» - а свинья уже незаметно похищает его детское сердце.
Ах, какое это было лето! Я узнавала этих людей, купалась в них, жила их словами, знала их наизусть. Мы встречались каждый вторник и радовались друг другу, и громко смеялись, и пили, и конкурс всё не заканчивался.
У них были такие диковинные имена и фамилии, каких вовсе не может быть у обычных людей. Назови их, окликни – прозвучит как заклинание. Штыпель, Делаланд, Батхен, Артис, Малыш, Лещ, Чемоданов, Ватутина, Плахов, Жбанков, Гончуков, Артуюнов…
Мне всегда казалось, что я какой-то неправильный слагатель строчек, потому что родственных душ на своем курсе Литинститута я так и не встретила. Они были талантливыми, но как будто были другими, не одной плазмы крови со мной. А эти - они были МОИ. Ведь они так пили, так рыдали, так умели рвать рубахи на груди, так жарко меня целовали, так верили друг в друга. О, эта многолетняя дружба, зачатая августовскими ночами две тысячи девятого. Каневский, Попова, Ушаков, Григорьев, Дорофеева, Васецкий, Полякова, Степнов, Димитриева…
А какие у нас были фрики! О, какие же невероятные фрики были! Ни у кого никогда таких чудесных фриков не было! Как они читали на разрыв аорты, как они зажигали наш зал, как мы роняли сигареты от неожиданности прямо на пол! (Да, читатель, в те времена в кафе ещё разрешалось курить, а по улицам ходили мамонты). Сейчас и не знаю, где эти люди, живы ли они вообще, но звучат в моих ушах до сих пор сумасшедшие юные их голоса. Машерочкин, Орлов, Мельников, Тараськин, Мазурский…
Ах, да. Забыла уточнить, что это был Кубок Кафемакса. Помните? Ну не можете же вы не помнить. Для меня это Кубок стал Чашей Грааля, а для вас, может быть, и не запомнился ничем. Но всё-таки вспомните.
Сладостное лето. Молодость. Две тысячи девятый год. Сотни невероятных фотографий Анатолия Степаненко. Красные сидения кресел. Через переход прямо из дверей метро «Новослободская».
…Я тогда и не знала, что в две тысячи двадцать первом меня потряхивать будет от слова «литтусовка». Что как минимум четверть тех, с кем я браталась на крови, пристрастятся пить мою кровь через соломинку фейсбука. Но это ведь всё уже не так важно. Куда важнее, что в тот момент судьба куда-то повернула, и жизнь моя постепенно стала меняться.
Что до женщины, которая написала пост, оказавшийся для меня судьбоносным, то она оказалась абсолютно чистой неразбавленной графоманкой, и просто не вышла в следующий тур.
«А так всегда бывает, деточка. Функция таких попутчиков и состоит в том, чтобы перевести тебя – и раствориться в пространстве», - ответил Данила и осушил чашку чаю.

Сексизм или Хава Нагила (Вот что. Это значит - Давайте возрадуемся.)

Кстати, что такое этот сексизм?
Дома все было по-прежнему. Сумки с продуктами скособочились, разомлев от домашнего тепла. Телефон светился пропущенными сообщениями. Не до тебя, сгинь.
Хотя... Открыла интернет. Пальцы так и не согрелись, больно тыкают в буквы.
Сексизм. Так... Негативное отношение... к людям определенного пола. Это, конечно, неправильно. Я понимаю еще, если пол неопределенный, это очень даже негативно, а так... Что за дичь?
Шесть вопросов... Ага вот.
«Если вам кричат вслед - « у тебя классные сиськи» - хм... уже и не помню - когда кричали... Да... Так что там? - «ложное убеждение, что женское тело может «отвлекать», смущать - нарушает понятие равноправия полов»
Ого! Интересно, кто это сочинял?
А вот еще перл: «Когда мужчина говорит женщине «улыбнитесь», вряд ли он хочет приободрить ее. Скорее, речь идет о том, чтобы продемонстрировать свою силу и контроль»
А я бы вот улыбнулась, и даже с удовольствием. Но никто не просит.
Я вздыхаю, закрываю телефон, снимаю пальто, мою руки, разбираю сумки, начинаю чистить картошку. Вдруг понимаю, что не помню, когда последний раз смотрелась в зеркало. Нет, ну с утра, конечно, смотрелась. В боковое. Когда ресницы красила.
Картошка аппетитно шкворчит. Собака потявкивает, напоминая, что еще не ужинала.
- Я просто не выношу несправедливость. - Сын снова здесь. В руках у него бутерброд с колбасой и сыром.
- Переверни - говорю я ему машинально. - И не кусовничай. А кто к тебе несправедлив?
- Что перевернуть?
- Бутерброд переверни. Надо колбасой на язык.
Он послушно переворачивает бутерброд.
- Не ко мне. К женщинам. Так нельзя.
- А как можно?
- Ты не понимаешь. В мире все должны быть равны.
- Все равны - это когда все равно.
- Мне не все равно.
- Вот и не болтай ерунды. Есть женщины и есть мужчины. Это как...
Мне вдруг становится обидно за женщин всего мира. Даже про ужин забываю.
- Хочешь, я расскажу тебе одну притчу?
Сын понимает, что попал. Вздыхает.
- Ну расскажи.
- Ага, слушай. Но сначала вопрос. Вот ты знаешь, откуда женщина взялась?
- Если по сказке - то из ребра. Откуда же еще.
- Это, так сказать, официальная версия. И вообще - сексизм, ну если по-вашему. Из ребра, надо же выдумать. Да и не про сказку я. Я про на самом деле.
Дети рассаживаются вокруг стола. Мерцает рождественским светом елка. Я зажигаю свечи. Молитва трогает губы. Я знаю, что вторник. И все-таки немного шабат. Хава Нагила!
- Давным-давно, жил-был Бог. Вернее, жила. Потому что Бог была Женщина.
Я рассказываю о том, что помню. И о том, что забыла, конечно тоже.
- Ее охраняли три огромные рыбины. Первая - железная - Терпение. Вторая - каменная - Страх. И третья - золотая - Любовь.
И все люди были ее дети и жили мирно. Потому что Любви и Терпения хватало на всех. А Страх потерять свою мать удерживал их от дурных поступков.
Первой уплыла железная рыба. Кончилось у людей Терпение и стали они требовать у матери своей чудес, вместо того, чтобы совершать их самим.
И начались на земле болезни.
Второй уплыла каменная рыба. Пропал у людей Страх, и стали они обижать не только друг друга, но и свою мать.
И начались на земле войны.
Посмотрела мать на своих детей - стонущих, плачущих, несчастных. И отдала им свою последнюю золотую рыбу и сказала:
- Вот моя Любовь. Возьмите ее. Только она поможет вам выжить.
- А как же ты? Кто будет тебя охранять?
- Вы. Вы все. Потому что теперь я стану маленькой и слабой.
- Но где ты будешь?
- Я буду везде. И я буду всегда рядом.
Сказала и исчезла.
Рассыпалась на тысячи золотых брызг, которые тут же упали на землю.
И в каждой капле была маленькая женщина.
Та, которая Бог.
Хава Нагила, дети мои. Хава Нагила.

Лада Миллер "Хава Нагила" из книги "Мурашки для Флейты"