Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

книга

СУБСИДИЯ

Читаем: "20 апреля 2010 года приказом Алексея Кудрина Нестеренко была предоставлена единовременная субсидия на приобретение жилья в размере 26 миллионов рублей. Это стало началом большой схемы «купил-подарил» с недвижимостью..." и т.д., дальше как у всех.
Но начало! Вот это да! "Была предоставлена единовременная субсидия на приобретение жилья в размере 26 миллионов рублей"!! То есть, по тем временам - почти на 1 млн. долларов! (прилагается скан приказа)

Вот это я понимаю - настоящее великолепное бесстыдство. В самом деле - Минфин же. На деньгах сидит, бюджетом страны распоряжается. Как тут не выдать хорошей девушке миллион баксов "на жилье"? Что ж ей - в съемной хрущевке маяться? Прямо по народной пословице - "У воды быть, да не замочиться". Главное - СУБСИДИЯ. То есть - даже не кредит "по льготной ставке", а просто - подарок. И даже с откатами не надо мучиться, со всякими "схемами": просто - запускаешь в бюджет руки по локоть - и берешь сколько тебе надо. "Все вокруг народное, все вокруг мое". Красота. А вы говорите, что мы не построили коммунизм. Вот же он!
https://sapojnik.livejournal.com/3616687.html
книга

Сценический сборник 2 PM ⭐ | Музыкальный банк

Вчера я писала список к-поп групп и биас-лист, почему то первыми написала тупиэм 2PM . Список между прочим 18 мужских групп и 4 женских, это еще без к-бендов. Задумалась почему автоматически поместила тупиэн в начало, вроде не слушаю альбомами и клипы не пересматриваю покадрово. Но зато я под них уже шесть лет убираюсь дома(примерно дважды в неделю я мою пол по любую из их песен - они мой энергетик) и на телефоне у меня стоит рингтон их песни "гоу крейзи"/2PM “GO CRAZY!(미친거 아니야?)”.
Поэтому включила сразу этот сборник как увидела в рекомендациях, и периодически поглядывая на экран, отловила кошек и искупала, ух удержать столько энергии надо. Тупиэм мои домашние феи

Вы можете увидеть революцию в костюмах K-Pop из этого видео
Артистизм 2pm на протяжении многих лет безумный. Они реализовали каждую концепцию без намека на снижение качества!
То, как они выпрыгивали, вылетали на сцену, их сальто - все неповторимо. Сейчас нет таких групп.
С 0:00 до 0:53 Посмотри на свое дыхание, жить так- это безумие!!!

[소장각👍 #110] MUST 봐야하는 2PM⭐10점 만점의 10점부터 Promise까지! 2PM무대 모아보기⭐ | 뮤직뱅크 [K...

книга

что значат FOMO и YOLO и как приходят к JOMO

Миллениалы и зумеры устанавливают новые правила жизни в самых разных сферах, и инвестиций это тоже касается. С начала 2010-х в соцсетях англоговорящих стран появились новые акронимы (сокращения), придуманные молодым поколением, — FOMO и YOLO.
Изначально они к финансам отношения не имели. Оба выражения передают эмоциональные состояния, когда поведение человека основано на каком-то импульсе, а не на доводах разума.
FOMO — сокращение от Fear of Missing Out (англ. — «страх упущенной выгоды»). Используется в соответствии с прямым значением этого выражения — в ситуациях, когда страх упустить возможности, какие-либо ценные ресурсы становится причиной определенных действий.
YOLO — сокращение от You Only Live Once (англ. — «живем только раз»). Применяется, когда человек действует в соответствии с потребностью получить желаемое прямо сейчас, не откладывая это на будущее, даже если позже это нечто будет обладать большей ценностью.

Изначально акронимы стали популярны в англоязычных Twitter и Facebook. FOMO и YOLO чаще использовались в качестве хештегов, чтобы выразить свое мнение по поводу различных ситуаций — от отношения к работе до жизненной философии.
Если YOLO распространен среди юной аудитории соцсетей и употребляется в более позитивном контексте, то FOMO чаще используется возрастными пользователями интернета и отражает тревожное состояние и необходимость сложного выбора.

YOLO, FOMO и деньги

Оба выражения со временем распространились на мир инвестиций и финансов. Деньги сами по себе и как средство получения других благ зачастую смешаны с эмоциями и нерациональными желаниями — поэтому такие сложные психологические состояния стало удобно описывать лаконичными YOLO и FOMO.

Миллениалы не слишком заботятся о своем будущем, предпочитая использовать ресурсы в настоящем. Примерно у 66% работающих миллениалов нет сбережений ко времени выхода на пенсию, они не тратят и не откладывают деньги на квартиры, предпочитая арендовать. Поэтому только у 47% из них к пенсии будет свое жилье, подсчитали в исследовательской организации The Resolution Foundation.

Это одновременно и YOLO, и FOMO-эффект: они живут сегодняшним днем, поэтому все тратят (YOLO); делают они так потому, что боятся пропустить все те блага, которые можно получить за деньги (FOMO).

В мире инвестиций FOMO- и YOLO-эффекты работают аналогичным образом. Когда инвестор принимает решение о вложениях на основе эмоций — на фоне не обеспеченного фундаментальными показателями роста акций, медийной популярности компании или ее первых лиц, то действует из страха остаться в стороне, пока другие получают прибыль, — это FOMO.

Если человек, заработав на фондовом рынке, не реинвестирует свои средства, а тратит на дорогие и, возможно, ненужные вещи, — это YOLO.

Одним из ярких примеров FOMO-эффекта может стать покупка биткоина сейчас, когда он достиг рекордной для себя стоимости и спрос на него очень высок. Еще один пример YOLO в инвестировании — приход на фондовый рынок в прошлом году большого количества игроков, делавших ставки на спорт. Оставшиеся без такой возможности из-за карантинных ограничений, когда проведение спортивных турниров весной и летом 2020 года было под запретом, они открыли для себя биржу.

«Американские тинейджеры просто не знают, что русские живут так испокон веков. Только у нас это «авось» называется. Обыкновенный русский авось. Вот как объяснить русскому человеку необходимость личного финансового планирования, формирования собственного капитала и управления им? Это крайне трудно»

FOMO и YOLO приводят к неконтролируемому потреблению и отсутствию инвестиций и сбережений на черный день.

В России они актуальны исторически: их провоцирует боязнь потерять сбережения из-за инфляции, дефолта , масштабного кризиса, череды банкротств, денежных реформ, национализации, взыскания из-за долгов по бизнесу, революций и прочих экономических потрясений,
При этом в стране такое поведение характерно не только для миллениалов, но и для всех тех, кто в осознанном возрасте потерял свои сбережения в период перестройки, денежных реформ, дефолта 1998-го, банковского кризиса 2004-го, кризиса 2008-го.
В ответ на усталость от крайностей YOLO и FOMO появился новый подход к жизни — JOMO (Joy of Missing Out) — «радость от упущенных возможностей». Он может быть и эмоциональной реакцией организма на выгорание после YOLO и FOMO, и более сбалансированным жизненным принципом. JOMO учит прислушиваться к себе и жить осознанно, поступая в соответствии со своими ценностями.

Подробнее на РБК:
https://quote.rbc.ru/news/article/6005a8e79a79474e080f22eb?fbclid=IwAR2QruqT0RQ5TB5a-M43xRTss2VI9zr1EtBF9BahwEwc1Jke1DQ2LzC8T9s

Инвестиции в человеческий капитал в условиях промышленной революции

Интересная лекция Петр Щедровицкий про человеческий капитал . Здесь он отвечает на вопрос почему таксист в Дели получает на порядок меньше , чем таксист в Нью Йорке , а учитель в Мексике получает в несколько раз больше , чем учитель в России ... Потому что, помимо того что знает и умеет человек, существенную роль играет система деятельности со своей системой мест ( система разделения труда-СРТ) в которую может быть включен этот человек. И в более продуктивной системе деятельности каждым участником создаётся большая ценность , чем в менее продуктивной . А если ещё система деятельности развивается ( например инновационная ) , то ценность каждого участника или человеческий капитал возрастает , если не развивается, то уменьшается ...

антрополог о пандемии и "перезапустить бредовую экономику"

https://doxajournal.ru/stadis/graeber_bullshit_economics?fbclid=IwAR1jnRiUO21Oh5lGzTsY2VuSicFmyqO4wzEUrtLZqFIU4K-2MiSkGzO-goY
Во время пандемии мировая экономика была поставлена на паузу, а многие работники оказались дома, предоставленные самим себе. Сейчас, когда по всему миру обсуждаются меры по восстановлению экономики и возвращению к докарантинному статус-кво, раздается и несколько скептических голосов. Американский антрополог Дэвид Гребер, автор книги «Бредовая работа», — один из них. В своей статье для французского издания Liberation, написанной незадолго до своей гибели, он предлагает переосмыслить предпосылки, которые позволяют нам ставить экономику выше человеческих жизней. DOXA публикует перевод этой статьи.

Перевод с английского публикуется с согласия вдовы Дэвида Гребера Ники Дубровской.
В Великобритании и Америке постоянно говорят о необходимости «перезапустить экономику», «поднять нашу экономику и заставить ее работать» и другие подобные фразы. Звучит так, будто экономика — это какая-то огромная жужжащая турбина, которую временно отключили и которую нужно заново запустить. Нас часто подталкивают думать об экономике именно так, хотя раньше говорили, что это машина, которая в основном работает сама по себе. У нее определенно не было кнопок «пауза» или «выключить», а если и были, то нажатие на них могло закончиться только мгновенной катастрофой. Тот факт, что такие кнопки существуют, безусловно, интересен. Но можно задаться вопросом: что именно мы вообще подразумеваем под «экономикой»? В конце концов, если экономика — это просто способ, при помощи которого поддерживается жизнь людей — они кормятся, одеваются, получают жилье и даже развлекаются — то для большинства из нас экономика продолжала отлично работать и во время локдауна. Но если экономика — это не просто предоставление товаров и услуг первой необходимости, тогда что же это?

Очевидно, существует много аспектов социальной жизни — от кафе до боулинга или университетов — которые любой разумный человек хотел бы снова увидеть после карантина. Но большинство людей называют это «жизнью», а не «экономикой». Жизнь — это определенно не то, о чем говорят политики. Но покуда они призывают людей рисковать своими жизнями ради экономики, очень важно понять, что они подразумевают под этим термином.

Хотя сейчас это считается естественным, сама идея существования чего-то, что называется «экономикой», возникла относительно недавно. Это выражение ничего не означало для Лютера, Шекспира и Вольтера. Даже после того, как его существование было широко признано, значение понятия продолжало меняться. Например, когда термин «политическая экономия» впервые вошел в обиход в начале девятнадцатого века, его определение было очень близко к «экологии» (с которой понятие «экономика» этимологически связано). Оба слова отсылали к саморегулирующимся системам, которые при естественном равновесии производили что-то дополнительное (прибыль, рост, природное богатство...) для потребления людей. Теперь, кажется, мы достигли точки, когда «экономика» относится не к механизму обеспечения человеческих потребностей или даже желаний, а скорее к тому самому дополнительному элементу: к тому, что растет с увеличением ВВП. Как мы только что узнали благодаря локдауну, это по большей части пыль в глаза. Другими словами, мы достигли точки, где «экономика» — это в основном кодовое слово для бредовой экономики. Это излишек, но не такой излишек, который ценится за свою бесполезность, как предметы роскоши для аристократов, а излишек, который агрессивно продвигают как сферу необходимого, «полезного», «продуктивного», как нечто сугубо «реалистичное».

Стоит задуматься о том, сколько углерода было выброшено в воздух, сколько биологических видов потеряно навсегда, просто чтобы накормить тщеславие корпоративных бюрократов, которые скорее предпочли бы устроить своих миньонов в сверкающих офисных башнях, чем позволили бы им работать из дома
Получается, что когда от нас требуют перезапустить «экономику», нас просят перезапустить как раз этот сектор бреда, в котором менеджеры контролируют других менеджеров. Этот мир пиар-консультантов, специалистов по телевизионному маркетингу, бренд-менеджеров, Стратегических Директоров и Вице-Президентов по Креативному Развитию (и легионов их помощников), администраторов школ и больниц, тех, кому платят солидные суммы за разработку графики для глянцевых корпоративных журналов в фирмах, чей рабочий персонал постоянно подгоняют, сокращают или вынуждают выполнять бесконечную ненужную бумажную работу. Всех людей, чья работа состоит лишь в том, чтобы убеждать вас, что существование их работы не полный бред. В корпоративном мире уже до карантина значительная часть работников были уверены, что не приносят никакой пользы обществу. Теперь почти все они работают из дома и вынуждены признать тот факт, что осмысленная часть их работы может быть выполнена, возможно, за 15 минут в день. Возможно те задачи, которые действительно требуется выполнить в их компании (если такие вообще существуют), выполняются с большим успехом в их отсутствие.

Завеса приподнята. Призывы «снова запустить экономику» — это, прежде всего, голоса политиков, напуганных тем, что, если она останется приподнятой слишком долго, то невозможно будет забыть то, что под ней скрывалось.
Прежде всего это важно для класса политиков, потому что это, в конечном счете, вопрос власти. Я думаю, что все эти армии шестерок, галочников и костыльщиков[1]лучше всего воспринимать как современный эквивалент феодальных слуг. Их существование является логическим следствием финансиализации — системы, в которой корпоративная прибыль все больше основана не на производстве или даже на торговле теми или иными товарами, а на союзе (взаимосвязанных и все более неразличимых) корпоративных и государственных бюрократий, призванных производить частный долг. Приведу пример, что это означает на практике: моя подруга-художница в последнее время занялась массовым производством масок, чтобы бесплатно раздавать их рабочим на производстве. Недавно она получила уведомление о том, что ей не разрешают распространять маски, даже бесплатно, без подачи заявки на получение очень дорогой лицензии. Это, в свою очередь, означает, что ей придется взять кредит. Таким образом, реальное требование заключается не только в коммерциализации ее деятельности, но и в том, чтобы финансовая система получала часть любых будущих доходов. Очевидно, что любая система, основанная попросту на извлечении денег, должна перераспределять по крайней мере часть добычи, чтобы завоевать лояльность определенной части населения, в данном случае — класса профессиональных управленцев. Отсюда и бредовая работа.

На самом деле самая важная работа представляет собой разновидность «работы заботы»
Как показал кризис 2008 года, глобальные финансовые рынки в основном представляют собой просто способы спекуляции на будущих возможностях извлечения ренты. Вся наша система в конечном итоге основана на американской военной мощи. В 2003 году Иммануил Валлерстайн предположил, что Вашингтонский консенсус 90-х годов [2] на самом деле был последним шансом американской империи, напуганной потерей промышленного превосходства США и стремительным развитием Европы, Восточной Азии и стран БРИКС. Консенсус преследовал цель замедлить работу своих конкурентов, настаивая на «рыночных реформах», основной эффект которых заключался бы в навязывании конкурентам той же смехотворно расточительной системы корпоративной бюрократии, которая существовала в Америке. Это люди, на возвращении которых к работе, настаивают личности вроде Дональда Трампа или Бориса Джонсона: не те, кто производит маски, а те, кто занимается лицензионными сборами.

Очевидно, есть много приостановленных работ, возобновления которых нам всем бы хотелось увидеть. Но есть еще больше тех, без которых мы бы прекрасно обошлись — особенно, если хотим предотвратить полную климатическую катастрофу. (Стоит задуматься о том, сколько углерода было выброшено в воздух, сколько биологических видов потеряно навсегда, просто чтобы накормить тщеславие корпоративных бюрократов, которые скорее предпочли бы устроить своих миньонов в сверкающих офисных башнях, чем позволили бы им работать из дома).

Призывы «перезапустить экономику», в конечном итоге, требуют от нас рисковать жизнью, чтобы вернуть счетоводов в их кабинеты
Если все это не кажется кричаще очевидным, если логика возобновления работы экономики вообще имеет для нас какой-то смысл, то только потому, что нас учат думать об экономике в основном в терминах «производительности», устаревшей категории двадцатого века. Несомненно, многие заводы закрыты (не все). В конце концов, запасы холодильников, кожаных курток, картриджей для принтеров, чистящих жидкостей и тому подобного необходимо будет пополнить. Но кризис сделал очевидной мысль о том, насколько небольшая часть даже самого необходимого труда является по-настоящему «производительной» в этом классическом смысле, то есть подразумевает создание физического объекта, которого раньше не было. Оказывается, на самом деле самая важная работа представляет собой разновидность «работы заботы»: уход, присмотр, обучение, перемещение, починка, чистка и уход за вещами, удовлетворение потребностей или обеспечение условий для процветания других живых существ.

Люди начинают замечать, что в этом смысле наша система поощрения труда является глубоко извращенной, поскольку чем больше работа человека включает в себя заботу о других или даже оказание им помощи каким-либо очевидным образом, тем меньше, вероятно, будут за это платить. Менее широко известно, насколько саморазрушительным, даже по своим собственным меркам, стал культ «продуктивности», который действует, главным образом, для оправдания такой несправедливости. Все должно быть продуктивным: в США статистика Федеральной резервной системы измеряет даже «продуктивность» недвижимости (!), что как минимум демонстрирует, в какой мере этот термин используется попросту как эвфемизм для слова «прибыль». Но эти цифры также демонстрируют, что «производительность» секторов здравоохранения и образования снижается. При внимательном анализе выясняется, что причина заключается в том, что именно эти секторы работы заботы больше всего перегружены постоянно растущим океаном бумажной работы. Эта работа предназначена, в конечном счете, для преобразования качественных результатов в числа, которые можно загрузить в таблицы Excel, чтобы доказать «продуктивность» такой работы для чего-то еще — и, конечно, таким образом затруднить обучение, уход или саму заботу. Поскольку счетоводы и эксперты по эффективности были первыми, кто сбежал из больниц и клиник во время пандемии, многие рядовые работники и пациенты теперь на своем непосредственном опыте понимают, насколько эффективнее все работает без них.

Таким образом, призывы «перезапустить экономику», в конечном итоге, требуют от нас рисковать жизнью, чтобы вернуть счетоводов в их кабинеты. Это безумие. Если понятие «экономика» имеет какое-то содержательное значение, то оно связано с теми способами, с помощью которых люди заботятся друг о друге, чтобы оставаться в живых (во всех смыслах этого слова). Что означает принятие такого определения «экономики? Какие показатели эффективности нам потребуются? Или же это будет означать полное избавление от таких показателей? Если же переосмысление этого понятия окажется невозможным, если оно окажется слишком привязанным к ложным предпосылкам, тогда нам стоит вспомнить, что не так давно вообще не было такой вещи, как «экономика». Возможно, это идея, которая наконец себя изжила.
Примечания к тексту:


[1] См. классификацию видов бредовой работы в книге Д. Гребера «Бредовая работа»

[2] Список из десяти правил, составленных экономистом Джоном Уильямсоном в 1989 году в качестве рекомендаций по преодолению экономического кризиса в странах Латинской Америки. В более широком смысле этот термин используется для характеристики ряда мер, направленных на усиление роли рынка и снижение роли государства.

Глубинное государство

Вот узнала сегодня новое -что имеется в виду под словосочетанием "глубинное государство"? Это термин такой, что он обозначает? А в России что является "глубинным государством" тогда? Или это просто художественная метафора данного текста?

Глубинное государство было определено в 2014 году Майком Лофгреном, бывшим помощником республиканского Конгресса США, как «гибридное слияние государственных чиновников и представителей верхнего уровня финансистов и промышленников, которые эффективно управляют США, не спрашивая об этом избирателей, нарушая суть политического процесса»
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BB%D1%83%D0%B1%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D0%B3%D0%BE%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE_(%D0%A1%D0%A8%D0%90)

отзыв лицензий это не просто звезда смерти

Каждую неделю Центробанк России отзывает лицензии у 2-3х коммерческих банков. После анализа их активов выясняется, что деньги из банка давным давно украдены. Вопрос: кем украдены? можно снимать после обыска у милицейского чиновника в Москве. 130 миллионов долларов - это деньги похищенные у вкладчиков Нота банка.

Статья на РБК http://www.rbc.ru/politics/10/09/2016/57d3e05b9a79478c673198a7?from=newsfeed

– Вы когда‑нибудь задумывались, зачем ситхи с таким тупым упорством строят одну неудачную Звезду Смерти за другой? Станции все больше и дороже, а сбить их все равно как два пальца обоссать. В одиночку справляется любой дурачок с помойки.
– Да, – согласился Месяц. – Есть такое.
– Теперь понимаете, – прошептал Капустин, – почему на Звезде Смерти все время вентиляционная шахта открыта к главному реактору? Потому что каждый раз вся бухгалтерия сгорает. Это как бы приглашение к межцивилизационному сотрудничеству. Как вам такое объяснение?

Когда вы трудитесь на Цивилизацию, надо иметь чуткое, большое и волосатое ухо добра и света, примерно как у Йоды из «Звездных Войн».

http://joker000.livejournal.com/77378.html

Фарн - удача , успех и бухучет матценностей

http://andber.livejournal.com/234452.html?view=1022420#t1022420
Удача, успех, победа — это проявление одной из базовых категорий архаического индоевропейского мышления такого понятия как «благо», описываемого наиболее емким в данном отношении, по мнению ряда исследователей ..., древнеиранским термином «фарн». ... Счастье, счастливая судьба, благо, благополучие, удача, победа, общее везение, царская благодать, «фарт», сверхблагодать — все это означает древнеиранское слово «фарн», этимология которого восходит к «эманации солнца божественного огня».
Фарн сочетается и ассоциируется со словами «богатство», «хорошие вещи», под которыми подразумевались не только дом, жена, дети, скот и другие, но и здоровье. Эта ассоциация фарна является генезисом современного бухгалтерского учета стран G7, в котором конвергируются материальные (богатство) и нематериальные (фарн) активы. «Обладатель фарна», «обладатель счастья», «счастливой судьбы» — одни из эпитетов удачливого и могущественного правителя.
Невидимая грань сущности мироздания — фарн — как нематериальный актив выступает проекцией на матрицу материальных активов, которые в индоевропейских культурных контекстах в первую очередь ассоциируются с золотом. Власть, золото, воинская удача, фарн — смысл этих слов очень тесно связан с управлением социумом, страной, армией и т.д. В индоевропейской системе золото и соответствующий ему красный цвет четко увязан с «сословием» статусных воинов.

Дырки в небосводе

Ланьков о Северокорейской экономике

Особенно сильно пострадало сельское хозяйство. Для обеспечения населения продовольствием на уровне физиологического выживания КНДР необходимо собирать примерно 5,5 миллионов тонн зерновых в год. В 1996 году урожай зерновых составил менее 3 миллионов тонн. Некоторую роль тут сыграли катастрофические наводнения, но куда более важным было отсутствие минеральных удобрений (заводы остановились из-за отсутствия сырья, запчастей и электроэнергии), перебои с электричеством, без которого не функционировали насосы в ирригационных системах и, конечно же, общая неэффективность управления сельским хозяйством.
Результатом стал голод, подобного которому Восточной Азия не видела со времен «большого скачка» в Китае. Жертвами, по острожным оценкам, оказались около полумиллиона человек. В 1992-1994 гг. северокорейцы неожиданно обнаружили, что продовольственные карточки, по которым они на протяжении десятилетий за символическую цену получали продовольствие и товары первой необходимости, более не отовариваются и превратились просто в куски плохой шершавой бумаги.

http://rabkor.ru/columns/analysis/2015/05/23/holes-in-the-wrecked-sky/

К началу 2000-х годов ситуация в стране стала постепенно улучшаться. Голод был в целом преодолен к 2000 г., а примерно с 2003-2004 гг. в стране наметился экономический рост, заметно ускорившийся после 2010 г. Однако произошедшие в годы кризиса социальные изменения, кажется, оказались необратимыми. В 2005-2009 гг. правительство КНДР попыталось вернуться к старой системе. Несколько раз предпринимались попытки в полном объёме возродить карточную систему, закрыть рынки или, по меньшей мере, заметно ограничить масштаб частной торговли, ликвидировать частные предприятия. Однако все эти попытки окончились неудачей, и после провала денежной реформы 2009 г., главной целью которой была конфискация денежных накоплений частного бизнеса, руководство КНДР, кажется, смирилось со статус-кво и смотрит сквозь пальцы на то, что заметная часть жителей страны находит средства к существованию за пределами государственного сектора экономики.

Патриотизма у нас действительно немного

После новости о том, что Самсунг сокращает 10% персонала своей штаб-квартиры (10 000 сотрудников из 100 000),  немало новостей что "сасунь агонизирует" и "его пластиковые поделки никому не нужны".
Ну, про то, что эти "поделки" это спектр продукции, вполне достойный развитой страны уровня Германии (супертанкеры, медоборудование, небоскребы и нанометровые фабы) даже и говорить не стоит. А вот финансовые показатели меня заинтересовали.
Посмотрим в википедию.
Немного патриотизма:
- доход конгломерата Самсунг за 2014 год - 301 млрд долларов
- бюджет Российской Федерации за 2014 год - 201 млрд долларов (доходы 14,091 трлн руб)
Еще неизвестно, кто больше "агонизирует"...
P.S. Занятный факт: научный бюджет Самсунга (R&D budget 2015) составляет 14 млрд долларов.
Расходы на ВСЮ ЦЕЛИКОМ образование и науку РФ - 5,85 млрд долларов (409,87 млрд рублей)

Обьем продаж Газпрома в 2014 был $106 млрд.... Обычно в мире политика обслуживает экономику. Она для этого и нужна.
Не всегда это заметно, прямо и грубо, но "конечный выгодополучатель" для процесса "политика" всегда экономика. А в нашей стране парадоксов почему то наоборот.