Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

книга

яркий смех

Cara mia mine, the stars are gonna shine forever Милая моя, звёзды засияют навечно.
Cara mia mine, the moon is lookin' down on you Милая моя, луна смотрит на тебя.


Время с укоризной смотрит на меня
"...о птица молодость, ты быстро улетела, ища свежей лугов и зеленей листвы..."
о не корысти ради, просто надо жить
Я слышу смех твой вот вторые сутки,
И думаю ради такой минутки
Я остаюсь с тобой дружить.

Две вещи трудно мне переносить
Когда уносит смерть
или когда
жизнь выцветает
И моя вина:
Я слишком сильный хлорный окислитель,
А ты такая яркая девчонка!
Я поражаюсь
Как смеёшься звонко.
Я помню - ты рассказывала,
Как любила
Смеяться переехав из Сибири.
Опять ментальная твоя Сибирь минула,
Ты расцветёшь в себя
Иную.
И этим чудом
нужно дорожить,
Можно смеяться вместе
И дружить.
книга

Документация это ритуальный садизм

Документация — это замещение онтологии, причём достаточно фетишистское: с попыткой уговорить, замолить, заговорить бытие. Это не «нормативные акты» в отношении того, «как подобает», а вера в то, что постоянное повторение сакральных формул (а в «профанном» языке ими никто не пользуется) создаёт сказанное «в действительности». Обратим внимание: не создаст за счёт того, что кто-то этим документам будет следовать, а уже создаёт самой своей речью. Речь не об отсылках в духе «но ведь в документах сказано…» (когда все должны вскочить и сорвать с себя головные уборы), здесь действует что-то другое и на менее осознанном уровне.
Первая версия, приходящая в голову, что документ — в чистом виде перформативный акт. То есть, прямо здесь и сейчас, в этих сакральных формулировках, происходит событие чего-то там (не мира ведь).
Вторая — что кто-то очень любит ставить подписи и тем самым осуществлять власть (в силу «необходимости преодолевать сопротивление сексуального объекта ещё и иначе, чем только посредством ухаживания», — как прекрасно определяет садизм герр Фройд).
(с)Илья Колесников
книга

Дмитрий Манаев Вклад в историю

Дмитрий Манаев
14 февраля ·
ВКЛАД В ИСТОРИЮ
В мусорном ведре
Умещается в среднем
Пять литров прошлого.
Это ничтожный вклад
Отдельно взятой квартиры
В историю этого мира.
Ежедневно выносятся вёдра,
Порожнятся в мусорные баки.
В мусорном баке
Умещается в среднем
Литров, может быть, двести
Прошлого.
И это - некий вклад
Определенной локации
В историю этого мира.
Ежедневно вывозятся баки
На городскую свалку.
На свалке никто не считает,
Сколько вмещается литров.
На свалке пылят-суетятся
Огромные мусоровозы.
На свалке пируют вороны.
Прошлого здесь не сыщешь.
Памяти не найдешь.
Потерялось всё по дороге.
И это тоже вклад
Какого-то города
В историю этого мира.
Ни прошлого, ни воспоминаний.
Планета смердит.
И только.


Комментарии: 0

Галарина и Дмитрий уже 6 лет друзья на Facebook!
книга

Дмитрий Манаев. Июльские катарсис и мимесис, а также другие стихи

ИЮЛЬСКИЙ КАТАРСИС
Лето утонет в зелёном аду,
Стихнут трамваев веселые песни.
Все умирают у всех на виду -
Прокляты и безусловно уместны.
Черная, жаркая, жадная гладь
Свежих дорог и тротуаров
Манит-зовёт до рассвета шагать
Сквозь недопитую радость кошмаров.
К сумеркам! К мгле! В непросветную муть!
В гости к чертям сквозь растленье июля -
Только бы снова себя обмануть!
Сонно, забыв сигареты на стуле,
Выйти сквозь небо, сквозь звездопад
В жидкий зелёный волнующий ад.

ИЮЛЬСКИЙ МИМЕСИС
Лето утонет, а я не пойму.
Стихнут трамвайных кондукторов песни.
Все умирают, не чуя вину -
Проклятые в обусловленном месте.
Черную, жаркую жабу поглдадь,
Свежих дорог откуси полбатона.
Манит-зовёт дорассветная рать
Сквозь недопитую зелень флакона.
К сумеркам! К ночи! К утру - не беда
В гости к чертям проползти сквозь препоны.
Только бы снова - и навсегда,
Сонно, забыв сигареты, корону,
Выйти сквозь двери, сквозь небопад,
Водки купить, и вернуться назад.

Дмитрий Манаев
2 ч. ·
Предыдущие два текста (ИЮЛЬСКИЙ КАТАРСИС и ИЮЛЬСКИЙ МИМЕСИС) можно считать неким образцом творческого метода, который я назвал бы "осознанный схизис". Это когда при написании произведения в голове рождается два (или более) параллельных варианта, и ты вместо того, чтобы отдать предпочтение одному из них, выносишь оба (или более) текста на суд читателя. Несомненно, что такой метод попахивает откровенной графоманией, но тут уж ничего не поделаешь. Вообще, по моему мнению, графомания всё же есть порок меньший, чем например графофобия (но больший, чем графофилия, разумеется). На чём и остановимся покамест.

ПОСЛЕДСТВИЯ
А знаете, как бывает:
Сентябрь, и всё - не торопясь.
И славные тусклые птицы
Лениво поют обо всём.
А знаете, как прощают:
Подъезд улыбнулся - и всё
Не торопясь, словно небо,
В котором как-то вдвоём.
А знаете, как забывают:
Раз, и чужим стал подъезд,
В котором не торопились
И не казались сном.
А знаете ли хоть немного
О том, что бывает потом?

РОМАНУ С.
Прикури мне папиросу,
Девушка в Самаре.
Нацеди мне литр пивоса,
Юноша в Самаре.
Обними меня на память,
Женщина в Самаре.
Пусть слова мои не ранят,
Добрый друг в Самаре.
Я не сам, я сам не этот,
Я не из Самары.
Я - за порно и котлеты.
Я за жизнь Самары.
Я уеду. Я уеду!
Я уеду точно!
Прикури мне папиросу.
Па-пи-ро-су!
Стоит полагать,что поэзия абсурда - это единственный род поэзии, с которым мы можем ныне иметь дело. Мало того: всякое творчество в наше чудесное время есть творчество абсурда. Вот послушали бы к примеру утренних птичек. Или увидели бы, как лучи июньского солнца выдирают из сумрака сонные окна многоэтажек. Мир прорывается сквозь себя во всей своей бесконечной несуразности. Мир напрашивается, провоцирует, мертвой хваткой вцепляется в наше восприятие. Надо бы разбудить в себе лютого зверя. Надо бы возбудить в себе себя. И вот здесь-то главная заковыка: где тут различие между мною и миром? Где? Молчание. Нет его. Я - это мир (чем бы он ни был). Я - это сам по себе - и по миру сам тоже. А мир-то этот - при всём может ли он быть не абсурдным? Можно ли быть ему как-то иначе? Вот незадача!

Галарина, прочитав всё вышенаписанное: Ах, Дима! Ты прекраснодушен
книга

Алексей Кац. Королевы Невроза

О королевы невроза
с телами вакханок
и разумом девочек девятилетних
о истерички
со следами старинных побоев
на лицах
с зубами щербатыми
голубокровных цариц
вы - ложные звёзды
под куполом древней пещеры
вы - летучие мыши
унесшие Лондон
под землю
как ярко сияют
ущербных рубинов куски
и отцов ваших флаги
на древках высоких трепещут
так жарко
что хочется перекреститься
и выпить
и перекреститься опять
и в такси буржуазное сесть
за четыреста восемь рублей
чтобы в дом свой зайдя
до предела банальный
бесчувственный
неромантичный
лечь в гробик мужской
и выдохнув
произнести
"Нихуя себе, Лёша,
как близко от нас
пронеслась
колесница Господня"

Алексей Кац
книга

Сонет. Алексей Александров

***
В Неверморск на реке Безымянке
Не вернешься на старости лет,
Где шарманщик своей обезьянке
Объясняет, что счастия нет.

И Егор, подпевающий Янке
На одной из подклеенных лент
В доме рядышком с автостоянкой -
Это наша страна, Неверленд.

В приговоре стоит запятая,
И река из младенческих слез
В невозможное море впадает

Там, где кушает лошадь овес
И сияет звезда золотая,
И пыхтит в тупике паровоз.

Алексей Александров
8 мая, 13:08
книга

Белла Ахмадуллина

Ты говоришь - не надо плакать.
А может быть, и впрямь, и впрямь
не надо плакать - надо плавать
в холодных реках. Надо вплавь

одолевать ночную воду,
плывущую из-под руки,
чтоб даровать себе свободу
другого берега реки.

Недаром мне вздыхалось сладко
в Сибири, в чистой стороне,
где доверительно и слабо
растенья никнули ко мне.

Как привести тебе примеры
того, что делалось со мной?
Мерцают в памяти предметы
и отдают голубизной.

Байкала потаенный омут,
где среди медленной воды
посверкивая ходит омуль
и перышки его видны.

И те дома, и те сараи,
заметные на берегах,
и цвета яркого саранки,
мгновенно сникшие в руках.

И в белую полоску чудо -
внезапные бурундуки,
так испытующе и чутко
в меня вперявшие зрачки.

Так завлекала и казнила
меня тех речек глубина.
Граненая вода Кизира
была, как пламень, холодна.

И опровергнуто лукавство
мое и все слова твои
напоминающей лекарство
целебной горечью травы.

Припоминается мне снова,
что там, среди земли и ржи,
мне не пришлось сказать ни слова,
ни слова маленького лжи.
1957
Белла Ахмадуллина
книга

Бояръ-аниме это вперед в прошлое или назад в будущее?

Читаю аж три бояръ-аниме сразу на автортудэй, все они в процессе написания, отмечу наиболее оригинальную вещь "Малец" Katalkinv про иркутский острог .Действие в эпоху царствования Петра1 время перед Нарвской битвой. Пишется с использованием краеведческих иркутский материалов, а не избитых общеизвестных сведений из учебников. К тому же автор похоже турист, уж больно описания особенностей топонимики и местной геологии проработаны. Ну это так я по стопам сапожника иду и прочих, он вот рецензии на китайский роман про хунвейбинов написал, я аж перепостила одну. Про остальные бояръ-аниме буду писать потом, а то там по 1 или 2 главы выложено #дорогойдневник

художник Сержио Керчи (Sergio Cerchi)

Знаменитые флорентийские художники жили не только в далёком прошлом, сегодня я хочу вас познакомить с творчеством современного флорентийского художника Сержио Керчи (Sergio Cerchi), который объединил в одной реальности художественные образы и геометрическое пространство.
2osdgKolKTQ
omzN7H0Blos