Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

книга

CONTRA THEODICEA (не-дзэнская притча) Дмитрий Манаев

Дмитрий Манаев
11 января ·
CONTRA THEODICEA (не-дзэнская притча)
Однажды Артемий Сергеевич пришёл к Учителю и спросил:
- Учитель, что ты можешь сказать о Боге?
- Ничего, - ответил Учитель.
Артемий Сергеевич подождал ещё немного в надежде, что Учитель выскажется каким-то образом о Боге, вере и тому подобных интересных вещах. Но Учитель молчал.
Через некоторое время Артемий Сергеевич снова пришёл к Учителю - и на сей раз не с пустыми руками. Он принёс целый ворох богословских трудов, десяток икон и столько же распятий. В помощники себе он взял трёх самых праведных монахов. Свалив всё это к ногам Учителя, Артемий Сергеевич приготовился держать речь. Однако Учитель опередил его:
- Зачем ты принёс сюда всё это? - удивлённо спросил он.
- Хочу доказать тебе существование Бога! Хочу выступить в Его защиту!
- Уходи, не морочь мне голову! - сердито молвил Учитель.
- Но...
- Что это за Бог у тебя такой, чьё существование ещё надо доказывать, в чью защиту надо выступать? Точнее было бы сказать так: кто ты такой, чтобы пытаться доказать Его существование? Как ты, жалкое создание, собираешься защищать Его? Или может не Его ты хочешь защищать, а свою собственную веру? Так и это едва ли возможно. Ведь если вера требует защиты и доказательств, значит её и нет вовсе. В тебе её нет. И Бога твоего в тебе, видимо, тоже нет. Ибо если бы был он в тебе, то никакие доказательства тебе (а Ему и подавно) не понадобились бы. Но ты носишься с Ним повсюду, болтаешь о Нём без умолку. Споришь с такими же как ты. А всё для чего? Чтобы отыскать Его в себе. Но там, где ты ищешь - пусто. И даже не пусто, а завалено всяким ненужным хламом, который ты при всяком удобном случае демонстрируешь в качестве доказательств. Неубедительно получается. Так что собирай всё это барахло и проваливай по добру по здорову. И не мешай мне созерцать Вселенную.

Галарина Ефремова:Манаев я тебя люблю. Сижу в караоке пою Аргентина-Ямайка и Сид и Нэнси. А ты постишь якобы высокоумную быличку. Ты ж солнышко, умнее и искреннее этих старых баянов.
Дмитрий Манаев:Галарина, спасибо! Скучаю по тебе.
Галарина Ефремова:Дмитрий Манаев я тоже скучаю. У тебя так много искренности. ну и конечно же цельность твоя. Всю жизнь вспоминать буду как ты сказал, почему стихи пишешь. Это ж Пиросмани какой-то в своей простоте и непосредственности впечатлений -просто "медведь в лунном свете" ! Конечно как человек разбитый и диссоциированный, каждая часть которого живет отдельной жизнью, я восхитилась тобой, ну и твоим творчеством.
книга

Счастливый Сизиф, или Миф об Альбере Камю

Счастливый Сизиф, или Миф об Альбере Камю
Леонид НЕМЦЕВ *
В 1942 году в оккупации Камю публикует эссе об абсурде, озаглавленное «Миф о Сизифе». «Исключение требования ясности ведет к исчезновению абсурда». В этом эссе Камю воплотил не только свои представления о способах борьбы (не привлекая новый материал, а отказываясь от «лишнего», как это стало принято на закате модернизма), но и свои представления о личном счастье.
Камю всё еще романтик, он объявляет главным вопросом философии вопрос Гамлета «Быть или не быть?»: «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, – значит, ответить на фундаментальный вопрос философии».
Гамлет своим вопросом прикрывается от подслушивающих его Клавдия и Полония, хотя его раздумье можно воспринять не как вопрос личного выбора, а как речь о ценности человеческой жизни. Многие английские интерпретаторы трактуют весь монолог как вопрос «Убить иль не убить?»
(и так делает Набоков).
К вопросам сугубо философским принято относить: Кто я (тема происхождения)? Зачем я (тема предназначения)? Что меня ожидает после смерти (тема целеполагания)? Конечно, поднимать спор о главном вопросе философии в мои цели не входит. Но я бы порадовался, если бы меня стали критиковать, оспаривать, ругаться и предлагать альтернативу от имени Лейбница или Гуссерля. Потому что в этой кутерьме мы довольно быстро поймем одно: Камю выбрал довольно спорный вопрос в качестве основного и единственная его поддержка – принц, разыгрывающий сумасшедшего.
***
«Миф о Сизифе», по мнению Камю, направлен против главных экзистенциалистов – Кьеркегора, Ясперса, Хайдеггера, а от Сартра просто должен оставить мокрое место. Кто сказал, что Камю – экзистенциалист? За это придется ответить, как в советском анекдоте о фурагах и Кафке.
Камю не ищет легких путей. Поэтому не слишком ревностно читает философов, предпочитая им всем одного Ницше, а самоубийство приравнивает к религии. Сам по себе мир создан разумно, но как только человек старается познать механизм его устройства и конечную цель, молчаливая природа выстраивает перед ним стену из непроходимого абсурда.
Самоубийство устраняет абсурд, но в пределах разума индивида, так как вне человеческого разума никаких следов абсурда и нет. Надеяться на религиозное спасение – слишком просто, так как оно сразу же спасает от абсурдных жизненных трудностей и трудностей с абсурдом. А такой путь не подходит для бунтаря! Бунтарь не хочет спасения, он хочет вечного бунта.
«Если существует грех против жизни, то он, видимо, не в том, что не питают надежд, а в том, что полагаются на жизнь в мире ином и уклоняются от беспощадного величия жизни посюсторонней».
Камю требует убрать упоминание Бога. Представим себе ситуацию, что математики объявили запрет на использование понятия «неизвестное», а физики потребовали не упоминать «силу». Скорее всего, математика и физика захирели бы на какое-то время. Но в итоге возникло бы понятие, которое возвращало заново изобретенные смыслы.
Дело не в том, что наука стремится что-то навязать, она старается определить только то, с чем имеет дело. И если X или F – это определение некоего необходимого для дальнейших рассуждений параметра, то он обязательно возникнет. Категорический запрет на него приводит к катастрофическим трудностям, но потом влечет за собой открытие нового термина, то есть нового бога, как это и сложилось в мифологической практике. С Ураном, Кроносом, Яхве, титанами, атлантами, асами и асурами человеку никак не удавалось ужиться, и он изобретает новые варианты отношений с божественным, которое чаще всего непонятно и воплощает в себе чистую идею Абсурда.
Бог и означает ответ на вопрос, что нами движет (как Энергия, не поддающаяся конкретной расшифровке, потому что и ее природа, и ее воздействие превышают возможности нашего понимания). Мы можем предполагать за этой категорией скрытое и таинственное содержание, но в итоге она будет способна объединять все существующие представления, связывать воедино человеческий опыт и наши заблуждения и будет служить ответом на вопрос, что с нами происходит.
***
Сизиф (или Сисиф, как его называли сами греки) слишком древний персонаж, чтобы мы могли с ним познакомиться без проблем. Гомер торопится закрыть эту тему, называя Сизифа корыстолюбивым хитрецом. Это проще, ведь на место Сизифа пришли другие мифологические персонажи, которым были переданы его функции.
Но о Сизифе нам известно не так уж мало. Он называется сыном Эола, царя Фессалии (потомка Прометея через Эллина, чьим именем называлась Греция). Между прочим, Эллин – первый царь после Великого потопа, который можно назвать следствием последнего Ледникового периода. Мир изменился, изменился климат, изменились правила выживания.
Известная нам мифология рассматривает те вопросы, которые встали перед человечеством в период примерно 4 000 лет назад, когда упал уровень Мирового океана. Боги перестали гневаться, мир начал приобретать стабильные основания. И Сизифа, как и Прометея, следует считать не царем, а вождем еще первобытного племени. Из основанной им Эфиры впоследствии вырос могущественный Коринф.
Сизифу в наследство от прадедушки Прометея достается родовое проклятие. Он тоже разглашает тайны богов, то есть вступает с ними в спор во благо человечества, которому боги не уготовили славной участи. Он знал, что Зевс похитил Эгину, и выменял за данные сведения у ее отца Асона воду, которая была необходима жителям Верхнего Коринфа (по сути, это город в горах, возможно, построенный еще тогда, когда уровень Мирового океана был значительно выше). Воду удалось получить, а Асона (не Сизифа) Зевс просто поразил молнией.
По другой версии, сам Сизиф похитил девушку Тиро, она родила двух детей, чье предназначение было – отомстить своему деду Салмонею. Ему было за что мстить, он был человек дурной, называл себя Зевсом и метал в подданных горящие факелы, за что в итоге его поразило молнией. Тиро не хотела мести и поэтому убила своих детей от Сизифа (в чем она пересекается с образом Медеи, жены Ясона). И за это Сизиф был наказан. Как видим, вина его довольно косвенная.
Есть версии, что Сизиф был разбойником с большой дороги и что ему удалось перехитрить Танатоса, бога смерти, а то и самого Аида. Смерть пришла за Сизифом, а он приковал ее к стулу и долго держал в плену (видимо, древние греки после этого предпочли обедать лежа). В это время люди перестали умирать, а среди богов наступил продовольственный кризис, так как они не получали пышных жертвоприношений. Аресу пришлось освободить Танатоса-Аида, и душа Сизифа оказалась в подземном мире. Но и тут Сизиф схитрил. Он подговорил супругу не совершать по нему погребального обряда. Персефона и ее муж Аид не могли дождаться жертвенных даров (опять возникает образ продовольственного гипермаркета, где шаром покати, только сода и килька в томате), поэтому отпустили Сизифа на три дня, чтобы он вразумил свою жену. Воскрешенный Сизиф, конечно же, устроил пирушку и не торопился с возвращением. Дело затянулось на несколько лет, тогда боги заметили, что Сизифа нет среди мертвых, и отправили за ним Гермеса.
В наказание Сизиф получил увлекательную работу – поднимать на островерхую гору огромный камень, который благополучно скатывался с другой стороны в самые бездны Тартара. И так далее. Обычные души, избежавшие наказания, получали дикое состояние звериного беспамятства. А Сизиф вечно помнит себя и свое предназначение.
Этого уже было бы достаточно, чтобы согласиться с Камю. Мы можем не знать смысла нашего труда, но обязаны выполнять его. Сизиф изучил каждый миллиметр своего камня, он научился любоваться им, шлифуя его своими ладонями. И в тот момент, когда Сизиф достигает вершины (а горы в той области все сплошь символичные), он какое-то время наслаждается своей победой и всё еще полон гордости, спускаясь с холма. Вершина горы символизирует то, что Сизифу была уготована участь стать богом, но ему некогда потреблять амброзию, так как камень не ждет.
Перед нами дикое жизнелюбие, гордыня, отягченная заботой о людях, и причудливая форма бессмертия. Ахилл поведал Одиссею, что лучше быть последним человеком при жизни, чем оставаться царем среди мертвых. В случае с Сизифом мы видим куда более интересный вариант: он страдает, становится богом, а потом спускается с горы, насвистывая и помахивая тросточкой (как чеховский Архиерей в его предсмертном видении).
С точки зрения Камю, Сизиф по-настоящему счастлив, потому что поднимается над бессмысленностью своего существования и может время от времени упиваться своим трудом. Камю вычленяет один аспект, скорее всего, известный ему по гимназическому курсу: бессмысленный труд. То есть автор рассматривает только посмертное существование Сизифа, полностью игнорируя его прижизненную биографию. И на посмертной идее строит эстетическую концепцию творчества. Если бы Камю решил опираться на образ Эдема, то он бы описывал вкус вкуснейших плодов и пение ангелов, а его идеалом стало бы лежание под яблоней в подвижной светотени. И он бы сказал: творчество – это божественное наслаждение. И был бы неправ, потому что Эдем – цель, а не путь. А творчество – это путь. Таким образом, мучения Сизифа – это всего лишь рассказ о последствиях его ошибок, совершенных на его жизненном пути.
Мы упускаем и то, что Сизиф постоянно находится в переживании бессмысленности своего труда. Ему никогда не стать богом окончательно, хотя он совершает нечто, подобное Божественному подвигу. И эта мысль гложет его сердце, как орел – печень Прометея.
Оба эти персонажа – трикстеры, экспериментирующие с незыблемым космическим порядком. Прометей ограбил Патентное бюро и раздавал гениальные открытия направо и налево, а Сизиф баловался с бессмертием.

***
Биографы Камю говорят, что и сам Альбер не многому умел радоваться. Он страстно сражался при помощи своего пера в рядах Сопротивления, но постоянно бесил соратников тем, что не поддерживал их телеологии. Например, в итоге социализма Камю видел создание авторитарного режима, наподобие сталинского. Он во всем подчеркивал абсурдную сторону, с ним невозможно было договориться. Именно с абсурдом Камю решил бороться всеми силами своего дара, заранее признавая свое поражение. «Бунтующий человек» – это тот, кто сражается с абсурдом, тогда как для многих его современников именно абсурд стал источником жизненных благ и путем к славе.
Камю вырос в условиях, диктующих смерть Бога. Неизбежным следствием этого является абсурд, основанный на чувстве непонимания мира. Попробуйте почитать роман «Война и мир», если из него будет удалено Существительное. То есть останутся все части речи, кроме него. Любая осмысленная фраза в нем покажется чудом и откровением.
Цитирую наугад: «Старый всегда был невысокого О, тем более в последнее, когда в новые при И далеко пошел в И. Теперь же, по И маленькой, он понял, в чем, и невысокое О перешло в В недоброжелательного». Прочитать такое целиком – и это может стать своеобразным личным подвигом, о котором стоит поведать миру. И называться такой роман, разумеется, будет «И».
Но Камю не смирился с И. Вся его концепция бунта построена на противостоянии чувству абсурда. Камю ругался со всеми, презирал любые формы конформности и соглашательства, видел, как социализм стремится к идее прижизненного рая путем многих жертв, как будущее Идеальное Государство принимает вид авторитарного гипермаркета, в котором учтены только материальные блага. Если для Маркса (а значит, и для всех социалистов) центральным образом личного мифа был Прометей, то Камю противопоставляет ему Сизифа.
Маркс создает миф о своем ином капитализма, опираясь на те средства производства, которые существовали в его время, а Камю ставит во главу угла единственное производство – бунт, средством которого является сознание писателя.
Одну из глав «Мифа о Сизифе» Камю посвятил Достоевскому, почти ничем не выдавая, насколько его концепция похожа на идею Раскольникова. Гордость «имеющего право» на вечно обновляемое бессмертие бессмысленности и бунт против сложившегося порядка «дрожащих тварей».
Греческий миф о Сизифе – это миф о попытках навязать миру свои представления вопреки высшим законам и воле судьбы. Образ Сизифа кладет конец человеческим мечтам о вечной жизни. В качестве наказания за эти мечты следует дурная бесконечность бессмысленного и повторяемого действия. Вариация этого мифа – история Агасфера, который обрел бессмертие, но вынужден вечно скитаться, нигде не смея попросить ночлега. Подобные мотивы касаются Каина, Иуды Искариота, Брана, Тангейзера, Летучего Голландца и Дэйви Джонса. И дурная бесконечность здесь ключевое понятие, которое прямо обратно вечному возвращению.
Конечно, интересно порассуждать, не положил ли Аристотель миф о Сизифе в основу теории композиции произведения: вступление – Сизиф начинает толкать камень, кульминация – камень балансирует на вершине (culmen – это и есть вершина по-латыни, а по-гречески – акмэ), заключение – Сизиф спускается с горы. Тогда Камю удалось почувствовать основной закон творчества. Ведь любой творец мечтает о некоем вечном двигателе, питающем художественный труд.
Но лишив такой труд цели, убрав идею предназначения, игнорируя волю богов, мы получаем не творчество, а только бесконечную копировальную машину, производящую тексты ради призрачной гордости. Легко узнать в Сизифе булгаковского Мастера, обреченного вечно писать одну и ту же книгу, которую он однажды предал. И хотя его вариант загробного мира называется Покоем, это индивидуальный Ад, где нет амброзии и куда никогда не придет свет.
Прозаик, поэт, кандидат филологических наук, доцент Самарского государственного института культуры, ведущий литературного клуба «Лит-механика».
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 24 июня 2021 года, № 13 (210)
С автором статьи Леонидом Немцевым много раз пересекалась на лит.фестах Самара Саратов, Тольятти
книга

10 быков

<snm практикующим сон-буддистом (или чань-буддистом, если угодно). Собственно говоря, бык, на котором человек едет домой - это "шестой бык" из "Десяти быков чань": 1. Я ищу быка. 2. Я вижу следы быка. 3. Я обнаруживаю быка. 4. Я ловлю быка. 5. Я укрощаю быка. 6. Я еду на быке домой. 7. Я дома. Быка нет. 8. Быка нет и меня нет. 9. Пробуждаюсь у истоков истины. 10. Иду в мир. В даосской традиции существовали только первые восемь быков, а чань-буддисты продолжили мысль и развили ее согласно своему учению. "Наполовину мокрый, наполовину сухой" - это известный коан, издали напоминающий шутку Зенона о наполовину пустом стакане. Если античный парадокс служит теперь тестом на оптимизм (как это по-европейски мелко!), то в понимании даосизма и чань-буддизма нужно стремиться быть наполовину мокрым, наполовину сухим, то есть - быть всяким и никаким одновременно. Тарас Витковский
книга

День пионерии

ДЕНЬ ПИОНЕРИИ
Религиозно-нравственное воспитание.
Доверчивость - девичий фатум,
Печаль - это взрослых стигмата.
Страна позабыла про день пионерии,
Про детство свое и юность.
А раньше еще позабыла про день
Комсомола и утро грядущей эры.
Марш! Марш! Пионэры!
Останется светлая память
По странному ритуалу
Выноса красного знамени
Под барабаны
(А на горне никто не умел
играть в нашей школе)
Я смотрю, как любая организация
Обрушивает самое себя
Репортажи из сквера:
На каждую больницу по три храма
И день РПЦ канет.
Но это не коснется Христа:
Детство и веру забыть нельзя.
#galareana
книга

Мила Ильина. Вербный цикл

Верных - с вербным! *** Моя нежная верба промокла, И средь мраморных лестниц метро Её смяли... И плакали окна, И чуть ныло Адама ребро. А Москва бушевала. Мимозы Ещё жались в коробках цыган. То ли дождь, то ли поздние слёзы, То ли ветер ныряет в карман. Я закутаю серую шарфом, Вербу нежную, нужную мне... Я куплю серебристого карпа И плафон поменяю луне. Ждать недолго: Страстная неделя, Да пригладить нехитрый свой скарб, Да смотреть, как гудят карусели, Обживает аквариум карп, Как плескаются ранние звёзды На пейзажах московских ночей, Как туманы небесные козы Опускают в дворовый ручей... Верба ждёт. Шелуха лука сохнет, Дышит в шкафчике тесном мука... Восковых свечей тёплая охра Бахрому освещает платка. Спит толпа, натянув одеяло До бровей, не кричит ничего... Спят апостолы. Времени мало. И оставили снова Его. *** Когда пред Пасхой режут вербы, Господь так тихо скажет: "Верь Мне"... Мозоли на Его стопе... Не быть бы нам с тобой в толпе, Кричащей "О! Осанна в вышних!" А скоро: "О! Распни Его - Он - лишний!» Как тонко пахнут ветки эти... И просто всё на белом свете... И надо лишь, чтоб верба розовая Не стала в наших дланях розгою... *** Верным - вербы, Верным - камни тропы. Гордым - гербы и горбы. Синоним весны - эти почки на нервах В запахе вновь ожившей земли, Гимнастёрки деда, Которую он заправлял под ремень, В запахе тающих деревень, Куда я никогда не приеду... Русские нежные шали На ветки накинул Господь. Чтобы мы никогда не ветшали, Он позволил распял Свою Плоть. *** Свисает верба прошлогодняя и плюшевый осёл кивает. Накинув ветхое исподнее, куда-то кинулись трамваи. Над городами и деревнями ворота на груди фуфайки На части рвут (и тучи веруют), и плачут от души лужайки. Через кордоны дэпээсников, осла как следует укутав, Тихонько напевая песню, Христос въезжает в наше утро, В одной футболочке и трениках, дыша над гнёздышком тюльпана. ...и дворник Хлыщ, отбросив веники, в святой слезе сказал: "Осанна!".. *** Он был желанен и сулим - Звенящий Иерусалим. Он был прохладен и манящ, Как путнику надёжный плащ. Мерцает в ветках Рождества Так шишка в золоте, листва Дрожит в чащобе на ветру В его тональности... К утру Так тянут птицы два крыла К лучам лиловым... Я б могла Над старым городом всё плыть, И плыть... И плакать... Словно сныть Плывёт в России по глубинам Прозрачных городов и сёл, Утопнув в криках голубиных... И ждёт привязанный осёл. -- Мио Гранд

книга

"Дождь" Спартака Басырова

Продолжаю Уфлийские байки про уфимских литераторов из заседаний ЛИТО УФЛИ и после.Продолжаю набирать из бумажных дневников те осколки минувших двадцати лет, чего найду то и буду набирать и публиковать. Спартак правда был молодой автор из г.Салават, воспитанник замечательного Матюшина, Басыров приезжал в Уфу на УФЛИ дважды.
Отклик на "Дождь" Спартака Басырова.
Весь день ходила под впечатлением от одной вещи и это вот вылилось в писание сего текста. Даже не буду сравнивать ни с кем. Чудесный поэт - это от мировосприятия читателя, но чудесный прозаик в моей читательской практике со времён "Дней поздней осени" Константина Сергиенко не встречался.
А переводных авторов(Маркеса, Борхеса. И Кортасара, иже с ними Жоржи Амаду)я отношу к категории явление ноосферы.
Ибо бог его знает, что там на испанском. Испанского я не знаю. А ноосфера она вокруг меня и в их текстах одновременно.
Спартак, цитирую (стр.80,абзац снизу третий, в рассказе "Дождь"): "Когда нет ничего другого, тогда появляется пристрастность к тому, что имеешь, пусть оно было до сих пор незначительным среди ценностей твоего мира" и т.д.
Спартак этим рассказом потряс и вытряс из моей головы бог знает что:
Давно уже не люблю и питаю подозрение к людям до сих пор обожающим Джима Моррисона - пора вырасти, расширить диапазон.
Возможно мне повезло: в 4 классе у меня дома была пластинка - с одной стороны группа "Куин"(Queen),с другой "Стабат Матер" Перголези. И даже не могу сказать какую сторону я слушала чаще.
У многих людей - ощущение моё - нет сил перевернуть пластинку и это Басыров передал удивительным образом.
Герой ощущает, что крылья нёсшие его на волнах этой музыки исчезли. Они не исчезли, просто уже не поднимают возросшую тяжесть осмысленного бытия героя. Надо отрастить ещё несколько пар крыльев, Шестикрылые серафимы встречаются на перепутье только равным по высоте духа, мудрости, осмысленности существования. И подъём в высоту всегда сопряжён с оставлением тех, кто не может идти с тобой дальше. Иногда это оставление ментальное, а не физическое. Но женщины чуткие существа, и героиня совершенно бессознательно чувствует, что уже не полностью они вместе. Какой то налёт отсутствия, пусть частичного, есть в её общении с возлюбленным. Пусть телом здесь, душой уже готов исследовать другие "музыки", иные сферы, что шире, много шире кольца соединённых рук.
Разлуки ментальные происходят не реже реальных материальных разлук.
Спартак Басыров - совершенно чудесный прозаик(№1,2010,Бельские просторы) 18 апреля 2010
книга

Цветочный ветер

Цветочный ветер Шаолиня
Приносит благую весть
О том, что в мире изменилось,
О том, что весна есть!

PS:Вестями из Шаолиня называется ветер, переносящий запах цветов на огромные расстояния.
По преданию, "бородатый варвар" Бодхидхарма на девятый день созерцания голой стены достиг просветления, и именно тогда впервые по всему миру пронесся этот цветочный ветер. С тех пор, если нарождался, достигал просветления или умирал новый патриарх сон-буддизма, в воздухе над буддистскими монастырями всего мира проявлялся цветочный запах.
В XIII веке из-за многочисленных гонений на буддизм вообще и сон-буддизм в частности, а так же из-за напряженной обстановки на границах, общение корейских сон-буддистских общин с монастырями Китая то и дело прерывалось, и своеобразное воздушное "радио Шаолинь" оставалось единственным средством связи - в метафизическом смысле...
книга

Теология и христианство устами современных младенцев

В Москве в гостях у родных. Вася быстро шепотом объясняет кузине, впервые оказавшейся в храме и оказавшейся совершенно не в курсе событий последних двух с лишним тысяч лет в области вечного, кто этот человек на кресте: Его распяли потому, что он верил в Бога, и у него была команда.
Великолепная команда : двенадцать и вратарь в белом венчике из роз. Пойду у дочери спрошу , а как она объяснит...

книга

песня "Если бы богом был я"

Это мои хорошие друзья Лена Луновская, Илья Казаков( ну Антона Шаулова можно считать хорошим знакомым) и их группа, они все поэты , журналистыбывшие и настоящие, и классные музыканты, песня "Если бы богом был я".
С концерта группы "АСКАТЬ НА ШУЗ" 31октября 2020 в пабе "Компас" город Уфа,
ну и можно прочесть мою статью про сей концерт https://istokirb.ru/articles/grammofon-/Ya-bi-v-rokeri-poshyol-527634/