Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

книга

Алия Гайнатуллина

Жизнь.
(Посвящается Роме Файзуллину...)
И в образе преобразится
такое тихое лицо.
Уже не бросится в пространство
из слов лихое письмецо.
Не раскалить Вселенной светом,
но раскалится добела
та, что была на свете этом,
та, что была...
Алия Гайнатуллина 12.03.2016
книга

Любовь

Любовь,
Прекрасная как смерть:
Такое счастье,
Ни о чем не помнить
И с головой
Упасть
В невозвратимый омут,
Мне не доступно
- так уже
Ни жить,
Ни умереть.

Любовь,
Жестокая как жизнь:
Всё помнить,
Знать
И выбирать,
Колеблясь поминутно,
И всё же отсекать
Те пальцы
Маленькою гильотиной
- те пальцы
Номер твой
Набрать
всё норовят.
книга

Анимус(конспект) в статье Анима и Анимус, что там полагал Юнг

Юнг полагал, что Анима – это женская часть психики мужчины, а Анимус – мужская часть психики женщины. По сути, и то, и это – архетипы гендера. Анима и Анимус являются во многом неосознаваемыми архетипами.
Интересный материал про бессознательные части женского и мужского. Внятно изложено, есть пища для размышлений. Чуток конспектирую
https://www.psysovet.ru/articles/464?fbclid=IwAR2XNIoI5JfCbvhp-PoRxo0FA2hnSQ82aaST4md5l3KNBHnP00b3L-BohbQ

Переходим к Анимусу

Анимус – это мужская часть психики женщины. Юнг говорит, что как бы ни трудно нам было бы понять суть Анимы, еще сложнее понять Анимус. Дело в том, есть представление, что мужчина больше живет в сознании и в рассудке, тогда как женщина – в чувствах. По этой причине мужчина может хотя бы рассудочно понять, что за каша творится с его чувствами и Анимами. Соответственно, перед женщинами стоит на порядок более сложная задача – прочувствовать, что происходит с логосом. Юнг пишет: «Если бы мне нужно было одним словом обозначить то, в чем состоит различие между мужчиной и женщиной в этом отношении, и то, что характеризует Анимус в отличие от Анимы, то я могу сказать одно слово – если Анима производит настроение, то Анимус – мнение. И как настроение мужчин появляется на свет из темных глубин, так же и мнение женщин основывается на столь же бессознательных априорных предпосылках. Мнение Анимуса очень часто имеет характер солидных убеждений, поколебать которые невозможно, либо принципов, которые якобы неприкосновенно общеобязательны. Анализируя мнение, мы первым делом сталкиваемся с бессознательными предпосылками. Эти мнения мыслятся так, словно такие предпосылки существуют». Как это выглядит на практике: женщина берет какую-то априорную предпосылку, неизвестно на чем основанную (например, «Как известно... »), и строит на ней логичную выкладку, которая очень раздражает мужчин. Женщина точно знает, как она дошла до мысли такой. И если на каком- то этапе ее логической дорожке ей укажут на какое-то противоречие, то она легко придет к тому же умозаключению с другой стороны. В действительности же эти мнения женщин не мыслятся, а берутся уже законченными и готовыми – причем до такой степени убедительно, что женщине даже в голову не приходит в них сомневаться. Уж если баба что решила – это будет (при условии, что это ее Анимус). Еще и всех окружающих сагитирует в пользу своей идеи, будь то уринотерапия или моржевание.

Анимус женщины может выхватывать какие-то новые идеи, к которым женщины очень чувствительны. Причем они могут не знать, откуда эти идеи взялись и почему они важны – но они их чувствуют через контакт с Бессознательным.

По аналогии с позитивной и негативной Анимой можно выделить и позитивный и негативный Анимус. Позитивный Анимус ведет женщину к прозрениям и следованию всяким разным вероучениям (смысл которых она может не понимать до конца). А негативный Анимус может, например, заставить женщину служить Сатане – причем и здесь она будет истово верить в то, что поступает верно.

Еще цитата из Юнга: «Анимус принимает форму тайного священного убеждения. Когда такое убеждение проповедуется громким настойчивым мужским голосом, или когда оно навязывается всем окружающим посредством бурных эмоциональных сцен, за этим легко опознается маскулинность, лежащая в основе женщины. Более того, в той женщине, которая выглядит чрезвычайно женственной, Анимус бывает в той же мере жестоким, выказывая неумолимую силу. Совершенно неожиданно это может обнаружиться у женщины вопреки ей самой как что-то упорно настойчивое, холодное, совершенно неприступно замкнутое. Одной из излюбленных тем, которую Анимус повторяет у такого типа женщин: «Единственное, что я хочу в этом мире – это любовь. Но он меня не любит».

Негативный Анимус иногда показывается как демон Смерти (например, Синяя Борода, который убивает своих жен, сующих нос в запретные комнатки). «Негативный Анимус – это полуосознаваемые, холодные, деструктивные размышления». Это то ли чувства, то ли наития – но вот проскочила мысля – и оставила нехороший след в стиле «вряд ли здесь что-то получится». Причем в данном случае женщина не додумывает до конца – в ней говорит не сознание, а Анимус. Особенно охватывают женщину эти размышления тогда, когда она начинает думать о своей женской доле и о чем-то еще подобном. Это – своего рода паутина расчетов и мыслей, заполненных злобой и интригами. Эти мысли вводят ее в такое состояние, что она может даже причинить смерть своим близким. Если женщина охвачена негативным Анимусом, то могут пострадать даже ее близкие. Например, одна из клиенток Юнга, рассматривая картинки Французской Ривьеры, сказала ему: «Когда один из нас умрет, я поеду на Ривьеру». Абсолютно полуосознаваемая вещь. В сознательном виде это бы звучало как «Я хочу, чтобы мой муж умер» или «Мой муж мешает мне жить», либо как «С ним я не могу поехать на Ривьеру, потому что он лежебока». Как только пагубные мысли осознаются, они перестают оказывать негативное влияние. Юнг пишет: «Женщина может загнать в болезнь своих близких, жена – своего мужа, мать – своих детей, пособничая их несчастному случаю и даже смерти». Действительно, часто на прием приходит женщина с жалобами на неприятности у близких, а в ходе терапии выясняется, что эти близкие так или иначе мешают ей жить и наслаждаться жизнью. При этом женщина боится высказать эту негативность в форме «Мне мешает муж/дочь/мама».

Помимо источника мнений Анимус также может выступать в качестве коллективной совести. Мнения Анимуса всегда коллективны и стоят над индивидуальными суждениями.

Если сознание мужчины множественно, а его Анима унитарна, то у женщины все наоборот: ее сознание унитарно (дом-семья-секс – все в одном), а Анимус – множественный. Поэтому женщина может быть влюблена сразу в нескольких мужчин. Если мужчина влюблен в женщину, то она для него и самая умная, и самая красивая, и самая желанная. А женщина может любить 10 мужчин сразу. С одним она ходит на выставки, с другим смотрит фильмы, с третьим спит, от четвертого млеет, а от пятого прѐтся, когда тот на брусьях крутится. Поскольку женщина коллективна, постольку и ее мнения коллективны («Все так говорят», «Все это знают», «Всем известно»). А еще женщина, в известном смысле, более совестлива, потому как она является как бы конденсатом коллективной совести («Так нехорошо поступать»). Идея коллективной совести ей не чужда. Эта своеобразная «судебная коллегия» и есть персонификация Анимуса. «Анимус – это нечто вроде собора отцов или иных авторитетов, которые с кафедры произносят неоспоримые разумные приговоры. Если бросить на дело более пристальный взгляд, то окажется, что эти взыскательные приговоры, видимо, главным образом представляют собой слова и мнения, может быть – бессознательно вычитанные, начиная с детского возраста, из книг, и собранные в канон образцовой истины, правильности и разумности». Это тезаурус предпосылок, которые проявляются везде (например, женщина может сказать: «Так всегда поступали в подобных случаях»). В одном из мест Юнг отмечает, что женщина намного чаще мужчины использует местоимение «Я» (хотя по факту справедливее было использовать местоимение «мы»). С одной стороны Анимус имеет консервативный пласт, опирающиеся на общие мнения и некую консервативную совесть, но Анимус также и реформатор. Женщина, одержимая Анимусом, питает слабость к темным, незнакомым словам, приятнейшим образом заменяющим обычные размышления. Анимус женщины прилипает к величайшим истинам, сказанным полунамѐком, а не прямо и буквально. Настоящие донжуаны умеют нашептать на ушко правильные слова, за которыми ничего не стоит. Если женщина находится в состоянии одержимости Анимой, то единственный способ ее растормошить – это подойти, крепко обнять и уверенно сказать три волшебных слова: «ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! » Бред бредом, а женщина верит. У интеллектуальных женщин Анимус вызывает страсть к рассуждениям, которые должны быть интеллектуальными и критичными, но которые должны заключаться в том, чтобы второстепенный и неважный момент превращать в абсурдную суть дела (e. G. «Нет, ну ты мне скажи... Зачем ты сказал, что я никогда не готовила такой вкусный винегрет? Да ты меня никогда не любил, никогда не ценил... »).

Когда оба партнера заражены Анимой и Анимусом – это то еще кино.

Допустим, она сказала: «Давай пойдем в кино», а он ответил: «Ну». Чем больше мужчина углубляется в свое настроение, тем больше женщине хочется понять, что он имеет в виду своим неответом на ее вопросы. И начинается поочередное сшелушивание эпидермиса, дермы и мышц. Мужчина, не находящийся в состоянии одержимости Анимой не отреагирует на «наезды» женщины и пропустит их мимо ушей. Но если он залип в Анима-настроении, а она – в Анимус-мнениях, то шрапнель полетит во все стороны. Она будет все больше и больше допытываться идеи, а он – все больше и больше уходить в чувства. Причем он не понимает, в какие чувства он уходит, а она – какой его ответ ее удовлетворит. Хотя бы потому, что удовлетворительного ответа тут нет. Потому что чтобы получить ответ, нужно четко сформулировать вопрос, а женщина в данном случае этого сделать не может. И чем больше ее непонимание, тем сильнее нарастает раздражение.

Часто негативный Анимус проявляется в сновидениях, видениях и страхах как демон смерти в виде грабителя или убийцы. И Анима, и Анимус склонны все преувеличивать – просто первая преувеличивает чувства, а второй – идеи (например, идею взлома или насилия). «Пребывая в самой сердцевине женщины Анимус шепчет: «Ты несчастна. Что пользы стараться? Нет смысла что-либо делать – жизнь никогда не изменится к лучшему».

Юнг приводит такое сновидение одной из своих клиенток: «Две замаскированные фигуры карабкаются на балкон и забираются в дом. Они закутаны в черную одежду с капюшоном. Кажется, будто бы они хотят мучить меня и мою сестру. Сестра прячется под кроватью, но они выталкивают ее оттуда метлой и начинают пытать. Теперь наступает мой черед. Главарь толкает меня к стене, делая при этом какие-то магические движения перед моим лицом. В это самое мгновение делает что-то вроде наброска на стене, и я, увидев это, говорю – чтобы выглядеть дружелюбно – «О, как хорошо нарисовано! » Теперь, совершенно неожиданно, у моего мучителя благородное лицо артиста, и он говорит величественно: «Да, кстати» – и начинает потирать свои очки». Что имеем: дура дурой, а сообразила, что надо бы выглядеть дружелюбно, дабы вслед за сестрой не отправили. Бессознательный Анимус в чистом виде. Мужчина не может «выглядеть дружелюбно», он может неожиданно испытать дружелюбие – но вот выглядеть дружелюбно после того, как только что замучили сестру – так он не умеет. Это сновидение Юнг толковал так: эта женщина (а ей было что-то вроде 45 лет) хотела поменять свою профессию и размышляла – не поздно ли перейти в искусство. Ее сестра по факту умерла еще в молодости, но при жизни у нее были какие-то художественные дарования. Это сновидение показывает, что пока она своим умом боится решиться на смену профессии, ее преследует Анимус. Как только она понимает, что она может изменить свою жизнь и поменять свою профессию даже в 45 лет, грабитель- убийца превращается в благородного артиста. Так негативный Анимус может переходить в позитивный (впрочем, возможен и обратный вариант).

Для Анимуса, как и для Анимы, характерна стадиальность развития. Здесь Юнг выделяет четыре стадии:

Порно – тут все как с Анимой. Этап представлен физкультурником, мускулистым атлетом и прочими подобными типажами. По этой причине в школе наибольшим спросом пользуются качки (хотя есть и девочки, у которых данный тип вызывает чуть ли не отвращение – в этом проявляется их неосознанный страх попасть под влияние Анимуса). Инстинкт, биология и фиксация на физических данных.
Инициатива и способность к планомерным действиям. Девочки из старших классов и студентки младших курсов являются на порядок более способными к планомерным действиям, чем их ровесники противоположного пола. Все аккуратно и целенаправленно записано в тетрадку, все четко и по полочкам.
Анимус становится миром и репрезентируется каким-то лицом или духовным учением. Там где в Аниме обретается разлитая и всеобщая любовь, в Анимусе развивается духовность. Там эротичное, а тут – духовное.
Слияние Анимы и Анимуса. Анима идет со стороны любви, Анимус – со стороны мнений. И на этой стадии они сливаются воедино. Юнг считал, что в этом смысле мы идем от гермафродита к андрогину.
Анимус и Анима существуют по принципу взаимодополнения, в основе которого лежит архетип Священного Брака (Иерогамуса) – это брак, в котором две противоположности дополняют друг друга и создают абсолютную целостность. Поэтому Юнг предполагает, что любой брак – это попытка воссоздания Иерогамуса, в рамках которого Анимус женщины должен найти контакт с Анимой мужчины.
книга

Дайте танк (!) – Три четверти

Когда пёс на цепи до меня дотянуться пытался лапой.

Когда в очереди за пивом чья-то дочь называла папой,
Только мать её улыбалась: «Это не папа, нам пора».
Когда листья опадали на грязь моего двора.
Я стеснялся и краснел от смущения каждый раз.
Шмыгал носом, делал вид, якобы что-то попало в глаз.
Успокаивал себя, мол, так бывает с любым.
Но в обычной обстановке я как будто был слепым.

И стоило мне прозреть – словно доску мелком царапали.

И эти нелепые слёзы капали…

Мы построим и разрушим.

Проще выжить мёртвым душам.
Нас ничто не беспокоит, и никто не огорчит.
Всё сломаем и сожжём.
К сердцу путь найдём ножом.
Неужели до сих пор стучит?

Ну да, не спорю, наверное, это, типа, не по-мужски.
Гордиться глупо. Наш девиз: «Не благодаря, а вопреки!»
Такая тонкая натура – черта дураков и дур.
Но вот, поёт какой-то Роберт из какой-то группы «Cure».
Прекратите провокацию, ну-ка нажмите стоп!
Нам сейчас не до истерик. После нас – хоть потоп.
Затыкайте мне уши – я не готов к такому сюрпризу.
Опустите мне веки – не то зальём соседей снизу.
Но прислушаться стоило – я лицо закрывал рукой.
Солёные слёзы текли рекой…

Мы построим и разрушим.
Проще выжить мёртвым душам.
Нас ничто не беспокоит, и никто не огорчит.
Всё сломаем и сожжём.
К сердцу путь найдём ножом.
Неужели до сих пор стучит?

Я исследовал свой недуг, консультировался с врачом.
Во-первых, грусть как эмоция явно тут ни при чём.
Наоборот, похоже, плача, я счастливее стал на миг.
Во-вторых, игнорировать мир вокруг я уже отвык.
Я заправил кровать, по колено в воде подошёл к окну.
Мимо люди плыли на катере, ветер поднял волну.
Между прочим, восьмой этаж. Говорю им: «Эй, чудаки!»
А они отвернулись, робко теребя носовые платки.
Мне стоило всё понять и всё осознать всерьёз –
На три четверти мы состоим из слёз…

Мы построим и разрушим.
Проще выжить мёртвым душам.
Нас ничто не беспокоит, и никто не огорчит.
Всё сломаем и сожжём.
К сердцу путь найдём ножом.
Неужели до сих пор?
Неужели до сих пор стучит?

цена чувства абсолютна

Стоит ли Ромео смерти Джульетты?
Стоит ли Джульетта смерти Ромео?

Не она, а твоя любовь абсолютна.

Не она умна, а ты наделяешь её
В экстазе пристрастий
Совершенством ума и таланта.

Не она, а твоя любовь абсолютна.

Цена чувства не цена человека.

Не её, а любовь
Ты пытаешься
Сохранить,
Воскресить,
Обессмертить...

извечный 200-й груз

Благовещенье для меня
Теперь
Навсегда ты.
День
Избавленья тобой
Души от телесных уз.
Последний плейбой,
Мой извечный
Двухсотый груз.
В лепетанье
Невнятном твоем
Лишь угаданное сожаленье
Что уже не случится
Лелеемое сближенье...
Как всегда отшутилась,
Замяла вопрос,
А ведь ты попрощался
Со мною, с землёю, с судьбою.
И тебе удалось оторваться от тела,
Навсегда не вернуться.
Не вернуться повторно
Как тогда после
Давней клинической смерти.
Ты мне так и не написал
Про чудовищный этот опыт,
Хоть и мне обещал,
Что еще раз умрёшь,
Только после того
Как расскажешь,
Что узнал и что понял
Тогда.
Но не выполнил обещанье
И ушел навсегда
За край.
Распушились барашками вербы,
В том апреле еще был снег.
И я в нервной горячке не еду
На прощанье Благовещенье к тебе.
Не хочу тебя видеть мертвым
Хочу помнить твои
Колеблющие мое сердце
Темно-голубые глаза
Того зимнего вечера
Нашей второй встречи.
Я радуюсь и тревожусь
До сего дня
- что чувствовала до
Дрожи
Знаки со-бытия.

Притча от Валерия Аллина

Выход
«Палачи надёжнее - они с тобой до конца.
Стукачи осторожнее, хоть и не прячут лица» (Борис Херсонский)

«И зачала ещё, и родила сына, и сказала: на сей раз восхвалю (уда) Господа; поэтому нарекла ему имя Йеhуда» (Тора, Бытие 29:35)
Казнь
- Ты что ему сказал, сука?! Я же видел, как ты что-то шептал ему на ухо, когда петлю затягивал?!
- Не ори, Вадим Акимыч! Ты хоть и главный здесь полицай, но завтра запросто можешь оказаться на его месте, - ответил палач и выбил лавку из-под ног пацана лет пятнадцати. - Молюсь я, грех с души снимаю.
- Понятно, - ответил Акимыч, стараясь не обращать внимание на трепыхающееся тельце с табличкой "Партизан". - Не могу к этому привыкнуть - как будто мне самому горло петля каждый раз сдавливает. Ты, как там тебя, стольких на тот свет отправил, что уже никакой молитвой не поможешь. Пошли лучше шнапсу хлебанём да за жизнь с ребятами потрындим, или опять в своей каморке нажрёшься до беспамятства в одиночку? Водкой чужую кровь с души не смоешь…
- Сам я… Один, - отмахнулся палач и пошёл мыть руки. Но Акимыч не отставал:
- Слышь, забыл, как тебя, вон уж слышно канонаду красных: завтра-послезавтра здесь будут. Что думаешь? Думаешь нужны мы там немцам? Идти ведь дальше некуда: вон уж и Румыния за рекой. - Акимыч подошёл совсем близко и заговорщицки зачастил. - У меня тут план есть пробраться в Турцию. Там нейтралитет. Как-нибудь выживем…
- Я подумаю. Дел у меня здесь вроде не осталось…
- Давай, - перебил его Акимыч, - если что, завтра вечером вдвоём и рванём.


Неделю спустя
- Ну что, Вадим Акимыч. Теперь вместе на лавочке стоим с «галстуками» на шее, как тот пацан. Не получилось у тебя откупиться мною от красных.
- Да ты хоть дейштвительно зашлужил… - прошепелявил Акимыч окровавленным ртом. - Надо было мне шразу признатьшя, как ты… Только два зуба оштавили... шуки крашнопузые… Как ты там молилщя? А то я уж и забыл… Что говорил пацанёнку-то?
- Говорил то же, что и всем мною казнённым... Мне это один приговорённый наказал перед казнью. Давно… А я теперь и тебе могу сказать, Богуслав. Тебя ведь так мать звала, - палач нагнулся к самому уху очумевшего от неожиданного разоблачения «Вадима Акимыча», немного отодвинув своей табличкой «Палач» его табличку «Иуда». - Не бойся, Славка. Всё теперь будет хорошо, милый. Как умрёшь, иди направо. Там увидишь как бы дождь серебряный - входи в него смело: он смоет с тебя кровь и грязь. Потом пойдёшь дальше - увидишь вторую завесу из солнечного дождя. Входи в него и выйдешь в одежде обелённой. Иди дальше и увидишь завесу из переливающегося воздуха - входи в неё: это сама Любовь. Выйдешь из-под неё с крыльями невидимыми - лети куда хочешь, Славка, но лучше - по Лучу Света вверх, к Источнику, в Вечность, - сказал палач и с последним словом вытолкнул из под своих ног лавку.


Тот свет
- Похоже, что всё так и есть, - оглянувшись сказал Славка, не обращая внимание на два раскачивающихся рядом тела. - Зачем лавку под нами сам выбил?
- То, что я тебе сказал, нужно сказать в последнюю минуту, пока другие мысли в голове не появились. Есть такая минута перед смертью, когда мозг теряет надежду выжить, и тогда человек слушает по-настоящему. Экзистенция… Тебе туда, - сказал Палач и указал на стену серебряного дождя, колышущуюся невдалеке.
- Постой, а ты как же? Пошли вместе.
- Меня не пропустят те, кого я туда до тебя отправил, а ты для них теперь свой, убиенный.
- И куда ты теперь, в Ад?
- Типа того: отдохну немного и снова на Землю. Работа у меня - направление указывать.
- Ну, успехов тебе ... в труде. Лучше уж ты, чем кто-то, - сказал Славка и, наконец, улыбнулся. - Прости меня, Пилат.
- Ничего, нормально, я уже привык.
https://val000.livejournal.com/1163047.html

спиленным ясеням посвящается

Честности нет, справедливости нет:
Каждый подросток живёт с мечом
Девять тысяч лет.
С ледяным безжалостным пламенем
Протыкающим сердце,
Мы каждый день восстаём
Гретой Тунберг и нас спиливают,
Как ясени возле мечети.

О, они - эти жирные мёртвые
Взрослые зомби, которым
Давно наплевать на чужую
Жизнь - они могут кивать
На синдром Аспергера
У тех кто родился и ещё
Продолжает жить.
Эти правильные зомби развешивают
Мёртвые лампочки вместо
Живых деревьев и называют
Электричество бессмысленно
Выбрасываемое из карманов
Бедных налогоплательщиков
- красотой городского пейзажа.

Гнилые мертвые превращают
Весь мир в помойки
Обмотанные
Гирляндами своего успеха
И только дети,
Живые дети с мечом в груди
Кричат: "Что вы с миром делаете?!"

Ангелы

Люди становятся ангелами
Прорастая сквозь смерть.
Семечко становится деревом
Пробив земного асфальта твердь.

Тысячи семян загибаются,
Не пытаясь и прорасти.
Люди с судьбой не встречаются
Не наполняются, не изменяются.
Чтобы небесное что-то нести
Плеч не выдерживают крыла.
Нет, не поддерживают они
Бренные наши тела,
Вес наших узких плеч!
Ангелами становятся люди
Проросшие через смерть...