Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

книга

чтоб не горбиться

Одна девушка сказала потрясающую вещь: «…Я поняла, что человек должен быть твоего размера, чтоб тебе не приходилось становиться меньше, чтоб его не раздражать. Это сложно. Это как жить в доме, где потолок чуть ниже твоего роста, все время немного дискомфортно, а потом дискомфорта становится так много, что остаётся только выйти, чтоб не остаться на всю жизнь с головой, втянутой в плечи».
Марта Кетро
книга

Может ли женщина построить баню?

Олеся Умерова
2 ч. ·
А! Я же не рассказала, как построила баню. В этом посте будет дан ответ на вопрос, может ли женщина построить баню. Спойлер: да, может. Ещё один спойлер: но не нужно. Строить женщиной баню, всё равно, что забивать гвозди микроскопом.
Таков опыт. Фиолетовый ноготь на моей руке — сын ошибок трудных — не даст соврать.
Обычно когда люди говорят "я сам построил дом", или "я сам построил баню" подразумевается, что была нанята бригада рабочих, а хозяин выступал в роли прораба, мастера, или, на худой конец, архитектора. В нашем случае всё было наоборот. Мы наняли себе прораба. Не знаю, о чём думал этот пятидесятилетний мужчина, когда я расписывала ему свой план: будем работать мы сами, мои сёстры и подруги, а вы — только контролировать, но он — согласился. С абсолютно непроницаемым лицом сказал: "Ладно". И всё. Ах, какой красавец, никаких гендерных предрассудков, с восторгом подумала я. Кстати, на тот момент ни сёстры, ни подруги не догадывались, что будут участвовать в каком-то строительстве.
Я рассчитывала на принцип Тома Сойера. Помните тот самый эпизод, где Том ненавязчиво заставляет своих друзей выкрасить забор тёти Полли? Они ещё ему и платят за возможность помахать кисточкой. Этот принцип мне знаком с детства, без него затруднительно было бы выжить в многодетной семье. Хотя когда всё закончилось, сёстры уверяли меня, что наоборот, это они "развели" меня на строительство. Ну, "Том Соейера" они тоже читали...
В общем, когда из Петербурга приехала моя первая сестра, дипломированный юрист, бригада, можно сказать, была сколочена. Начали мы с того, что устроили фотосессию на крыше ещё недостроенной бани. Улыбки, непринуждённые позы, вся эта романтика в стиле клипа "satisfaction" длилась ровно один день. Но надо же как-то потеребонькать себя за мотивацию.
Вечером приехал прораб. Он сказал:
— Жара...Работать будем три часа...
Я обрадовалась.
— С 4-х утра до 7, — добавил он. — По холодку...
— То есть мне лучше спать вообще не ложиться, — подумала я. —Обычно я в три ночи засыпаю...
Утро началось с выгребной ямы. Прораб сказал, что нужно выкопать два метра в глубину, обозначил диаметр, убрал дёрн на пару штыков и уехал. Я осталась в яме по колено. Моя сестра, профессионально деформированный юрист, на тачке вывозила выкопанную глину, взяв на себя функцию пособника.
В 7 утра я опустилась в землю всего лишь по пояс. Прораб хмыкнул, заметил, что я копаю неправильно, "делаю котёл"; поправил яму и опять уехал. Через три часа, когда солнце уже начало жарить, мы разделись до купальников. Это станет униформой на всё лето, вы же помните, какое было лето! Если море нам не светит, хотя бы морской загар... Приехал прораб, отметил, что работа идёт очень медленно, поправил яму, велел копать дальше и уехал. От забора и до обеда... Никаких гендерных предрассудков, такой мужчина.
— Сегодня нужно закончить, — сказал он.
Я ушла в яму с головой. К счастью, в яме образовалась тень. Глина была прохладной. Хотелось обнять её и уснуть. В 12 приехал прораб, измерил яму рулеткой и сказал, что 10 сантиметров не докопано. Я спросила:
— Может, хватит?
Прораб ответил:
— Себе же копаете...
А, точно. Пришлось снова лезть на дно. Трудно быть одновременно заказчиком и исполнителем. Постоянно чувствуется какой-то глубинный диссонанс...
В тот день я похудела на три килограмма. Ну, во всяком случае, шорты, которые не лезли со студенческих лет, вдруг застегнулись. Секрет стройности, как бы мы себе не врали, очень прост: пахать, пахать и пахать. Кто-то делает это в спортзале, а кто-то копает землю 8 часов подряд. Я потом в интернете загуглила: копание земли считается одним из самых энергозатратных занятий. Плюс к этому не меньше двухсот вёдер с глиной, поднятых вверх...
После обеда мы с прорабом поехали в соседний посёлок за какой-то мелочёвкой. На улице плюс сорок, раскалённая десятка, горячий ветер в лицо. Но мне всё это по кайфу: наконец-то я просто сижу. Наконец-то я просто сижу в машине, без лопаты...
Конечно, начинали мы не с нуля, хотя лучше бы начинали с нуля. В прошлом году мама нанимала одного строителя, назовём его Серёжа. Он залил фундамент так, что один угол был на 20 сантиметров ниже трёх других, собрал из бруса коробку нестандартного размера, сколотив её гигантскими гвоздями, сделал кривые стропила... К счастью, началась зима и Серёжа исчез. Наш прораб матерился ровно два часа, пока осматривал то, что наворотил его рукожопый предшественник. И потом ещё много раз матерился минут по пять, когда вскрывались очередные косяки. Мы вообще много матерились на стройке. Когда не знаешь, что тебе подать— болт или саморез, проще сказать: дай-ка мне вооон ту х@@@ю. Что удивительно, пособник, которого ты просишь , сразу же понимает, о чем речь... Чтобы выровнять фундамент, нам пришлось поднимать сруб с помощью ломов, подкладывать камни, заново строить опалубку и заливать бетоном. Зато появилась тема для разговора:
Серёжа и его удивительная, фантастическая рукожопость. Тема неисчерпаемая...
Вторая моя сестра-медсестра, тоже прилетевшая в отпуск из Питера, выполнила самые тонкие, я бы сказала, интеллектуальные работы. Выложила кирпичную кладку вокруг трубы. Провела свет в баню. Вместе мы утеплили потолок минеральной ватой.
"Тащи пациента!""— кричала мне сестра с чердака, - и я подавала ей полотна ваты. От них, кстати, всё тело чешется. Но надеть спецовку в почти сорок градусов было ещё хуже.
‌Многие удивлялись: откуда вы знаете, как устанавливать розетки и плафоны? Это школьная программа, — смеялись моя сестра. — Соединение проводников, фазы, Герцы, Ватты. Всё же в школе проходили. На самом деле, конечно, не только в школе... Не проходило дня, чтобы мы не вспоминали папу. Наш отец всё делал сам и нас, девчонок, учил. Можно сказать, был феминистом. С его старой бани мы сняли дверь, которую он сколотил своими руками, отшлифовали, покрыли лаком. Хоть что-то останется на память. Почему же сгнила баня, построенная его руками, простояв всего 10 лет? Я обнаружила фатальную ошибку отца. Он утопил нижнее бревно в бетоне. Нельзя, ни в коем случае нельзя соединять бетон и дерево. Это вещи несовместимые, как Ромео и Джульетта, как лёд и пламень, как Толстой и десятиклассники, читающие его "Войну и мир". Дерево и бетон не должны соприкасаться, и точка.
Когда мы ставили печь, ко мне в гости приехала подруга, профессиональный строитель. С двумя высшими образованиями, но работает руками, потому что так выгоднее. Она привезла болгарку и научила меня резать кирпич. В лицо летит кирпичная крошка, пыль, диск бешено вращается, жужжит. Надо ли говорить, что болгарка сразу стала моим любимым инструментом. Я резала с ее помощью профнастил, шлифовала доски, стены, потолок. А когда услышала по телевизору, что в Токио наша Виталина Бацарашкина обошла болгарку в стрельбе, меня чуть удар не хватил. Но нет, вот она, болгарка, злая девочка моя, лежит на месте. Олимпиада вообще шла фоном к нашим ежедневным трудам. Я открыла для себя женское дзюдо в супертяжелом весе. Посмотрите, не пожалеете. Полные, очень полные девушки пытаются повалить друг друга на пол. А потом плачут. Победившие плачут и побеждённые тоже плачут. И обнимают друг друга. Это невероятное зрелище, когда сильные женщины плачут как маленькие девочки. Борятся и плачут, борятся и плачут. Так искренне, так нежно.
Есть всё же что-то общее между нами, не пойму только, что...
С точки зрения нашего прораба всё, наверное, выглядело совершенно иначе. Сначала приехала одна сестра, потом вторая, потом третья. Жара. Пародия на клип "satisfaction" Рукожопые девицы не знают, чем отличается болт от самореза..

Без шуток, наш прораб оказался просто отличным специалистом. Всё, что он не делал, получалось у него ладно и красиво. Вы когда нибудь видели красиво вскопанную траншею? Или как по запаху цемента определяют готовность раствора? Или как красиво торчит труба из крыши? Кстати, насчёт трубы. У нашего Альфреда (я записала его в телефоне Альфа и не ошиблась) была идея-фикс. Он ни за что не хотел покупать трубу.
"Где-то у кого-то наверняка валяется, — говорил он. — зачем покупать, если можно взять бесплатно?" Действительно, не поспоришь. Но время шло, а труба всё не находилась.
Мы ездили на склад металлолома, там трубу не нашли, хозяин-продавец советовал не париться и ставить асбестоцементную. Наш прораб только хитро улыбался в ответ. "Знаю я эти асбестовые, как шифер от жара взрываются" . Я говорила, ну, у нас на старой бане, такая серая, 10 лет стояла и ничего...
Не такая, возразил прораб. И рассказал мне историю, достойную истории с чапельниками из фильма "День выборов". Оказывается, в 80-е годы в Башкирии был принят план мелиорации, то есть орошения полей. В поля проводили трубы, колхозам поставляли оборудование. Одну огромную установку с трубами поставили недалеко от нашей деревни... А потом союз развалился. И мелиорация стала никому не нужна. Трубы стали потихоньку растаскивать местные жители. И вот кто-то, заключил прораб, продал твоему отцу эту трубу за пузырь. Не может быть, говорю я. Неужели у всех в нашей деревни на банях латунные трубы? Да, так и есть...
Олеся Умерова в ФБ
- Жду продолжения! Захватывающая история
- это поток сознания))) если смогу ещё что,-то вспомнить, напишу)
- А все таки, чем саморез от болта отличается, кроме общим понятием- эта та ху@@@ня)) у болта конец тупой?)) мало ли, вдруг при стройке бани сейчас, в самостоятельном режиме мне это вдруг понадобится)
- болт вкручивается в готовую, просверленную, дыру, а саморез прям в доску, сам. Но не всегда,к сожалению. Тупые саморезы — это боль) "у болта конец тупой"- слова как из песни...

Да, это надо закончить и опубликовать. Вы хоть раз эту баню топили, а может уже и моетесь постоянно?
книга

Нугуш, или Отпуск в тени дубовых рощ

Этим летом в Уфе, как и во многих регионах России, случилась апокалиптическая жара. Когда я в середине августа взяла отпуск, стремление было одно – убежать от расплавленного асфальта в прохладу и чистый воздух.
Выбор был определен скудными материальными ресурсами, нежеланием ехать слишком далеко, желанием посетить что-то новое и вдоволь накупаться.

Словосочетание «Нугушское водохранилище» возникало каждым летом уже несколько лет (извинюсь за каламбур), но что-то отодвигало наше знакомство. И вот, глядя на вкладки с фотографиями турбаз, – я решилась.
https://istokirb.ru/articles/%D0%BC%D0%B8%D1%80/2021-09-01/nugush-ili-otpusk-v-teni-dubovyh-rosch-2487766?fbclid=IwAR2yyViy9uF1rVyCV_ZvVMIvNm2560mV1HT76JUJ6loS3vpw7gaBuMrC9HA
книга

мифологема советского детского воспитания на своей шкуре и в литературе

Тут натолкнулась на пассаж у Игоря Вдовенко по поводу советской детской литературы "Всех, кому больше десяти лет они отошлют в деревню..."
Выращивали из детей людей для идеального будущего , а оно все не наступало и не наступало. И поэтому его отменили совсем, даже в мыслях у нас на тему будущего - пустота.
А я каждые школьные каникулы перечитывала "Туманность Андромеды" и из серии ЖЗЛ биографию Лобачевского между окучиванием 40 соток картошки и 1-ой со 2-ой прорывкой целого гектара сахарной свеклы...
Что поделать, тетка, к которой меня ссылали на все лето, имела дома две книжки и была передовик - всегда брала на себя повышенные обязательства, и для выполнения оных ей требовались дополнительные руки. Но еще выписывала журнал "Семья и школа" . Там были хорошие статьи про живопись. В общем у меня было парадоксальное сочетание компонентов - неевклидовой геометрии , межзвездных перелетов и Веласкеса. Ничего не сбылось. А на даче 6 кустов картошки невыкопанных ещё в этом году остались.

Игорь Вдовенко
31 августа 2019 г. ·
В который раз натолкнулся на восторги (и как бы одновременные недоумения) по поводу советской детской литературы и вообще всего этого комплекса качественной продукции (качественное кино, качественная литература, прекрасное книгоиздание, замечательные художники, все эти многочисленные кружки и бесконечные конкурсы и олимпиады, в которые были вовлечены школьники) – в общем всего того, что в советском союзе окружало «детское» (в противовес «взрослому»). Помню когда-то чуть ли не в первый раз я увидел (и отрефлексировал) это понимание в аннотации на какую-то из книжек Коваля , вышедшую уже позднее (в перестройку): «и только в уютной гавани, называемой детская литература…» что-то там такое то ли «резвилось», то ли «играло», ну в общем было понятно, что – сохранялась жизнь. Тоже самое потом неоднократно встречалось и про Чуковского (который как бы был изгнан из «серьезной» «взрослой» критики и литературы в детскую). То же самое про Маршака. Про каких-то еврейских поэтов пишущих на идиш, и дальше обратно переводимых (анна-ванна, наш отряд, хочет видеть поросят… ). Дальше про разного рода художников от менее любимых мной (но все равно замечательных) Кабакова и Булатова, до бесконечно обожаемого Юрия Васнецова, на иллюстрации которого к детским книгам я мог смотреть кажется бесконечно. И далее, далее… Все это, при том, что мне, естественно, было известно и про гонения и про запреты, про борьбу с безродными космополитами, формалистами, левыми и правыми уклонистами, про «бездарную пачкатню», «халтурную мазню» и пр. Т.е., как говорится, «не смотря на все это…». И вот встречаюсь я в очередной раз со всем этим (на сей раз сначала обсудив с одним человеком систему организации и существования детских хоров в СССР, того, какая на самом деле была разветвленная сеть и сколько на это тратилось денег, причем это сразу после переписки с другим человеком на тему его участия в свое время в съемках разных детских передач и работы детской студии при теле-радиокомитете и дальше включив радио и услышав пассаж про прекрасную советскую детскую литературу, которая...) - снова натыкаюсь вот на это «как ни странно» . Т.е. – в который раз – на саму эту модель, в которой все вокруг как бы плохо, но в той области, которая связана с детством «как ни странно» хорошо. И в который раз думаю: а что же здесь странного? Ну, то есть, неужели не понятен сам механизм? И тут же в который раз задумываясь на тему того, а правильно ли я сам его понимаю. Потому что механизм этот – на самом деле, сам по себе – довольно странен. Т.е. с одной стороны, в своей основе он как бы следует основной логике развития «советского» (я даже в свое время пытался стадиально описывать эту логику, например в статье про эволюцию образа Мурзилки , которая выходила в Детских чтения), но с другой сохраняет как бы сам изначальный посыл - саму изначальную идею выращивания «нового человека», которая была свойственна первым революционным годам. Т.е. да, гуманизм, да – любовь к человеку, но не тому, который есть, а тому, который будет, которого надлежит еще вырасти (отсюда эта любовь и гуманизм так непринужденно сочетаются с самыми чудовищными зверствами в отношении «ветхого» человека, человека уже существующего и значит подлежащего либо очищению либо уничтожению).
Вообще само по себе это желание построить новый прекрасный мир с новыми прекрасными людьми населяющими его, на самом деле не есть какая-то именно советская или именно коммунистическая задумка. Как раз наоборот, в своей основе это самое что ни на есть производное от классического образования, классической системы ценностей. В первую очередь , конечно, от Платона с его Политейей и описанием того, как надлежит строить идеальное государство, в котором у власти будут стоять лучшие (т.е. "подлинные философы").
Каков порядок построения этого нового государства? Платон отвечает на этот вопрос вполне четко: для начала нужно исправить нравственность. Стереть все то, что было написано уже в душах, очистить их для того чтобы написать там новое:
«Взяв, словно пинакс ... (в русском переводе Енгунова, напечатанном в четырехтомнике, здесь говорится просто «доску» – но оригинал имеет ввиду именно пинакс – т.е. табличку, дощечку для письма. Так вот:), Взяв, словно пинакс государство и нравы людей, они (т.е. пришедшие к власти философы), сперва очистили бы их, что совсем нелегко. Но, как ты понимаешь, они с самого начала отличались бы от других тем, что не пожелали бы трогать ни частных лиц, ни государства и не стали бы вводить в государстве законы, пока не получили бы его чистым или сами не сделали бы его таковым» (501a2-7).
И дальше, собственно, сам рецепт, касающийся того, что именно необходимо сделать в этой связи:
«Всех, кому в городе больше десяти лет, они отошлют в деревню, а остальных детей, оградив от воздействия современных нравов, свойственных родителям, воспитают на свой лад, в тех законах, которые мы разобрали раньше. Таким-то вот образом всего легче и скорее установится тот государственный строй, о котором мы говорили, государство расцветет, а народ, у которого оно возникнет, достигнет блаженства и извлечет для себя великую пользу» (540e5-541a7).
Собственно эта идея и лежит в основе всей системы детского воспитания, принятой в СССР ( а так же в основе оторванности ее от взрослой реальной жизни). Да, конечно, само по себе это воспитание неоднократно менялась (изменялись его формы, изменялось понимание того, каким должен быть этот идеальный ребенок, того, что именно надлежит записать на эту чистую табличку). Но в своей основе все пребывало неизменным. «Детское» оставалось слишком идеалистичным именно в силу желания вырастить идеального человека, человека будущего, того, который лучше нас теперешних, лучше всего, что было. Добрее, гуманнее, честнее.
А дальше мы снова сталкиваемся с работой этого совершенно парадоксального механизма отсрочки и ненаступления будущего, о котором я уже говорил. Т.е. грубо говоря, если вернуться к изначальной идее построения идеального государства (той, которую мы видим у Платона), подобного рода отсеченность и изолированность детского от взрослого (т.е. еще чистого от уже нечистого) должна быть произведена (в глобальном смысле) единожды. Т.е. один раз все переустраивается ради наступления некоторого будущего, и дальше оно наступает именно потому, что дети эти вырастают и вырастают уже новыми людьми, теми, которым и надлежит жить в новой реальности. Но здесь (в действительной реальности победившего социализма) это наступление будущего попадает в отсрочку. И тем самым детское как бы на всегда оказывается отсеченным от реального. От того взрослого, в котом раз за разом оказываются дети, которых как бы раз за разом готовят жить в будущем, которое – опять же – раз за разом не наступает. Причем с каждым ненаступлением подготовка эта становится все яростнее и яростнее вплоть до того, что в один прекрасный момент эти вырастающие дети как бы вообще отменяют ту реальность, в которой им дальше приходится жить (т.е. отменяют сначала в пользу создания так называемой параллельной культуры, т.е. чего-то, что вроде бы и рядом, но как бы в тот же самый момент и не здесь, а затем уже просто – в буквальном смысле). Результат этой отмены хорошо известен. И конечно, не подлежит обсуждению (во всяком случае в данном контексте). При этом другой результат (как бы побочный, но на самом деле, на мой взгляд, чуть ли не центральный) - изменения, произошедшие в самой системе воспитания, в системе формирования того «прекрасного нового человека, которому предстоит жить в прекрасном новом мире» (на самом деле – фактическая отмена самой этой центральной советской мифологемы воспитания) - мне кажется, до конца еще не отрефлексирован.
книга

раздражает утопия идеальности

Людям вообще лишь бы докопаться до кого-нибудь.
Декольте, вызывающий макияж, высокий каблук, худоба, полнота – раздражает примерно все. Носишь облегающие вещи – «неприлично», не носишь – «что ты как монашка». Ходишь в кедах – «где твоя женственность», надеваешь каблуки – «шлюха, все с тобой ясно». Не красишься – «ты что, заболела?». Красишься – «на панель собралась?»
Короче, иногда накатывает, что не нравлюсь себе. Но в юности дико волновала что не нравлюсь другим, т.е. тотально всм хотела нравиться - старым, молодым, детям, тетушкам, сестрицам, учителям. Детям и молодым мужчинам я тогда нравилась, но блин хотелось всенародного обожания , как жар-птице - ах, как она сияет в ночи.
Никогда не будет константы правильности чего-то или тем более идеальности. Идеальность утопия, как нравиться всем. Только после занятий с психотерапевтом я наконец осознала, что не нужно быть всегда хорошей девочкой, нравиться всем и быть идеальной. Пусть эти все идут на хер, главное нравится себе, иметь гармонию внешнюю и внутреннюю. Мы и без других для себя отличные судьи и линчеватели, нам и своих расправ над собой достаточно)
Вообще очень странно считать, что тело - это не мы, когда самой обыкновенной боли, даже не какой-то запредельной, а просто сильной головной боли напряжения, достаточно, чтобы мы не могли функционировать и думать о чем-то другом.
Поэтому надо быть благодарной своему телу в первую очередь. Потому что тело - это я.
книга

десять лет назад

книга
galareana
22 июля, 2011
Дочка с подружкой играют в Курочку Рябу.У них основной атрибут большая шкатулка в виде пасхального яйца.Ангелинка курочка, а Муза мышка.Курочка прижимает к пузику яйцо, ходит враскоряку и говорит : Ко-коко, мышка ползает и пищит:Пи-пи-пиии, чево это, как это, жизнь то как?Курочка хмурым голосом: Да петух у мине пАмирает, да ещё яйцо вот тут"
Тут я не выдержала этого диалога и засмеялась.Игра прервалась, они пытались понять почему я смеюсь, потом удалились в комнату и плотно дверь закрыли, меня туда не пустили.
книга

КРАСНАЯ НИТЬ «СВОБОДНЫХ БАБОЧЕК» В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

Интервью с режиссером Дмитрием Зеничевым
https://www.istokirb.ru/articles/%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%8C%D1%8E/Krasnaya-nit-svobodnih-babochek-v-sovremennom-mire-841259/?fbclid=IwAR0MkxE-0K-pofhwzPFkn5PDYi9ykfccD1WaXxWNYLyOWJFi2GQhSvi38pQ

Два дня подряд, 18 и 19 мая 2021, в малом зале Башдрамтеатра показывали дипломный спектакль «Эти свободные бабочки» выпускников башкирской студии Высшего Театрального Училища (институт) имени М.С. Щепкина при Государственном академическом Малом театре России. Молодые актеры выпорхнули из «Щепки» и приземлились на уфимской сцене.

После спектакля я подошла к мастеру курса, режиссеру и педагогу Дмитрию Зеничеву, и он любезно ответил мне на несколько вопросов.

Галарина: Вы заинтересовали меня как режиссер. Что у вас можно посмотреть, в каких театрах?

Дмитрий Зеничев: В театре Рубена Симонова я ставил с Вячеславом Анатольевичем Шалевичем такую пьесу про Дон-Жуана. Они играли её пять сезонов. Но театр закрыли, он стал Вахтанговским. И весь репертуар сменился. В основном я со студентами работаю.

Г.: Известная пьеса Леонарда Герша стала фантастически современной в вашем прочтении – это актуальная жизнь, только сотовых телефонов тогда не было, и в спектакле их нет, а так все темы фактически взяты из нашего времени. Я первый раз лет 20 с лишним тому назад её смотрела, и потом ещё в 2007 году, что ли. Каждое энное количество лет я вижу ее в репертуаре театров. Каждую постановку разные акценты расставляются, и способ подачи меняется.

Д.З.: Пьеса ставилась очень много, очень часто, поэтому я изначально побоялся опять ставить «Эти свободные бабочки», в очередной раз как бы не очень. Она настолько популярна, но, вы же знаете (не знали, теперь знаем – Г.), мы идём от студентов, которых набираем. Поэтому для каждого студента мы подбираем роли. И так сложилось что, на мой взгляд: у нас есть Джилл – Аэлита Тихонова, у нас есть главный герой Тагир Султанов – музыкант Дон, и мама миссис Бейкер – Лилия Сагитова, и там ещё маленькая роль авангардного режиссера Ральфа Остина – Ильдар Якупов, но она проходная. Надо было сделать ярко и всё. Главная роль – Тагир Султанов именно тот студент, который подходит для этого персонажа. Поэтому работалось достаточно легко. А что касается идеи спектакля – понятно, что для молодого человека это близко. Артисты – это молодые люди. Им близко – оторваться от родителей, начать самостоятельную жизнь, уйти от этой опеки вечной, которой некоторые родители грешат, боясь за своих детей. И эта тема достаточно у молодежи популярна. Ну, ещё здесь есть какие-то современные темы – степень дозволенного в отношениях, свобода самовыражения в искусстве, отношение к инвалидам границы личного пространства, гендерное равноправие и так далее.

Г.: В вашем спектакле такой театр чтения получился – каждое слово в тексте сверкало, я забыла про актеров. Понимаете. То есть Дон меня сразу очаровал. Я подумала – «какой мягкий актёр, вообще без излишков драмы», – это редкость. Когда человек умеет сыграть разные трепетные состояния без излишней аффектации, то следуешь за текстом и чувством, прошитом в нём. Я, в свое время много читая пьесы, очень научилась ценить слова драматурга. Здесь слова как бриллианты заиграли. Очень понравилась манера вашей режиссуры, как вы расставили акценты не на актерском «я». Эти молодые люди, конечно, хорошие, способные дети. Тагир Султанов особенно понравился, обычно Дон резкий, его роль сильно передергивают, исходя из внутренней драмы. Тут просто подросток, ранимый и пытающийся быть самостоятельным.

Д.З.: Понятно, что текст Герша сам по себе хороший, очень хороший.

Г.: Я прямо обнаружила много слов и фраз, которые могут стать цитатами. То есть они стали цитатами, когда в этих местах зал начал смеяться. «Когда 40 человек и все голые – наверное, было очень тепло» (о пробах на роль секретарши). Пьеса все-таки стала комедией, я не помню этой фразы из предыдущих постановок. Представляете.

Д.З.: Да-да. Мне было важно сделать это комедией. Мне кажется, что текст сам по себе очень смешной, с юмором. Причём с таким, так сказать, американским юмором. Я направлял их всё время, когда репетировали, говорил: «Ребята, не надо торопиться, давайте мы разберем, что они говорят. Ведь это очень смешная реплика».

Г.: В этом спектакле проявились какие-то вещи из текста. Я их раньше не видела, то есть я всегда смотрела такую драматичную драму. Драма преодоления и разрыва, и материнская драма в некоторой степени. Недавно я опять подобную пьесу, точнее, эскиз пьесы о матерях с больными детьми смотрела на лаборатории документального театра. То есть это эпик о матерях, у которых дети-аутисты – под конец мы все рыдали. Хотя это был эскиз и семь актрис просто читали текст с листочка, сидя на стуле. А тут мать – миссис Бейкер – вообще самая трудная и драматичная роль – выросла в процессе спектакля. Миссис Бейкер в исполнении Лилии Сагитовой выросла в очень большого человека, который все может вместить – не только горе, но и жизнь во всех её проявлениях. Иметь не только тревогу, но и уверенность, чтобы отпустить свою хрупкую бабочку-сына из стеклянной оранжереи в большой мир. Пережима не произошло – для героини Лилии Сагитовой врожденная слепота её сына не является смертельной раной и обидой на Бога. Я вот сколько раз видела, как актрисы к этому приходили или режиссеры их приводили. Всегда был надлом, надрыв, крест, ноша. А тут она знает, что ее «Донни – победитель мрака», она в этом уверена под конец пьесы. Тут человек принял всё, что даровано судьбой и возвысился над ней и над собой. Даже названия детских книжек, которые в других постановках отдавали фальшью, стали психотерапевтическими мантрами, мы прямо поняли как они, эти книжки помогли выжить и ей, и её сыну тоже. И что текущее его саркастическое отрицание персонажа «малыша Донни» – это подростковый бунт и этап взросления.

Д.З.: Мне кажется, что существует такая история, когда люди живут в этой ситуации, они к этому относятся более, так сказать, щадяще, проще. Я думаю, главная ошибка, когда человек смотрит со стороны – для него это кажется огромной трагедией. Я как бы сделал обычную жизнь. Дон там говорит про это «я как бы до 6 лет не знал, что я какой-то другой. Я только в 6 лет понял, что я слепой», он всё время пытается снять этим напряжение – «да, я нормальный человек, абсолютно такой же, как все». Дон всё время про это говорит, что мир воспринимает его каким-то трагически-лирическим персонажем. А он нормальный и мама тоже. У неё к нему большая внутренняя любовь, сильная до болезненности. Но вот все-таки мне хотелось чтобы это было мягко. Потому что сама история настолько шоковая, когда человек говорит «а я слепой» – это всё переворачивает. И для зрителя всё переворачивается. И мне кажется, артисты должны подавать все мягко. Мягко, чтоб не пережать.

Г.: Знаете, вам очень это удалось как режиссеру. Бог знает, какой раз глядя эту пьесу, я впервые увидела в ней своего знакомого из детства. Из раннего трехлетнего моего детства – в деревне у бабушки жил слепой дядя Митя: инвалид Великой Отечественной войны Дмитрий Васильевич Григорьев, артиллерист, закончил Ленинградское военное училище, был тяжело ранен на фронте. Дядя Митя очень любил, когда я приходила к ним в гости, печатал мне записочки на пишущей машинке, играл со мной в прятки и всегда находил. Я малышкой очень удивлялась этому, а он говорил: «Я слышу, в каком углу бьётся твое громкое сердечко». Очень милые отношения и светлые воспоминания. Применительно к желанию Дона стать музыкантом, вспомнила нашего местного композитора Салавата Низаметдинова. Тоже знакомого. Будучи слепым от рождения, он прожил интенсивную творческую жизнь как музыкант. Помню свое знакомство с ним на премьере его оперы, рядом с ним тогда стояла красавица-жена и маленький сынишка. Помню потрясающий концерт-презентацию его джазового цикла на стихи Ники Турбиной и Пауля Госсена. Жаль, что записи этого уникального концерта не осталось.

Д.З.: Я вот наблюдал тоже за слепыми, и понимаю, что это их способ существования.

Г.: Я никогда не соотносила героя пьесы со своими знакомыми. А сейчас соотнесла. Салават Низаметдинов был такой ехидный человек, да и дядя Митя был с изрядным чувством юмора. Вы поймали эту красную нить привязки искусства к реальности, раз подумалось, глядя на Дона – я знаю человека, который справился с этой жизнью. Спасибо вам большое.

Как вы думаете – какова будет работа ваших выпускников в дальнейшем?

Д.З.: Я вот надеюсь, что кого-то возьмут в башкирский театр, кто хорошо говорит по-башкирски. Кого-то, кто не очень знает башкирский, может, возьмут в русский театр здесь. Хотелось бы, чтобы их разобрали, у них есть способности, энтузиазм и любовь к этому делу.

После интервью я забыла спросить у администратора Башдрамтеатра (да и, вероятно, еще никто не знает ответа): «Будут ли они этот спектакль повторять в новом сезоне?»

Я бы хотела своего ребенка сводить. Это хорошо сделанная бродвейская классика, американская. Можно помечтать, чтоб пригласили Дмитрия Зеничева поставить что-нибудь из эпохи тех драматургов, из Теннесси Уильямса или Пристли. Я просто не вижу линии развития в нашем театре местном такой классики, а я ведь её очень люблю. Она очень богатая на двойные-тройные смыслы, её очень легко осовременить. В «Этих свободных бабочках» речь идет о 60-х годах ХХ века, а представьте – все эти разговоры как на сегодняшний день ложатся: содержание пьесы, в которой героиня должна играть голой. Просто про постановку Богомолова. Или «мама, включай иногда чувство юмора». То есть мы продолжаем проживать реалии уже контекстно имевшие место быть тогда. Осознание того, что ничто не ново под луной – ценно, и осознание того, что люди когда-то жили и думали совсем как мы, тоже ценно.
книга

"6 правил здоровья". Как делать гимнастику НИШИ

Когда дочери был год, она была очень ручная и уже не легкая, я сорвала спину и только гимнастика Ниши тогда мне помогла - в течении двух месяцев я ее делала по книжке Майи Гогулан. и теперь похоже пора опять.
книга

мозг офигел от офисных терминов

Прочла один пост про новую работу - ничего не поняла:
скрам, спринты, дейли синкапы, коллы, фрешборд с тикетами, а ещё контентфул, девопс, смартлинг, сендгрид, и это ещё так, по верхам.
PM моя взяла меня разгребать свои таски, не коучит подчиненных
ваши истории онбординга. Как все было новое, сложное, а обучали, будто у вас память фотографическая и слух фотографический – но все в итоге устаканилось и сейчас вы рабочие обязанности выполняете почти непринуждённо! После первого синкапа вчера я просто легла на пол и плакала.

загуглила скрам, пишут скрам это фреймворк ... Теперь надо гуглить фреймворк.

Перед встречей agenda. Здесь Вы сформулируете Ваши вопросы и "хотелки"
После встречи - протокол (о чем говорили, о чем договорились). Участнику встречи его вести очень сложно, но под силу.
И не бойтесь - там мало кто что понимает. На самом-то деле)
могу поделиться, что со временем формируются трезвые ожидания относительно реальных сроков онбординга (я в вашей терминологии здесь буду, прости, Шишков) -- мы как раз с начальником недавно обсуждали, что у нормального, хорошего профессионала онбординг по-честному у нас занимает около года (при этом вот совсем вроде бы не ядерная физика у нас)

У меня сейчас онбординг без онбординга. Я как бы на старой работе, но переехала в другую страну. Старая работа за мной, и большой проект в новом офисе. Причём непосредственный менеджер здесь в этой специфике вообще не разбирается, меня для этого запромоутили, чтоб выстраивала, чинила, и налаживала.

Я первые два месяца в таком режиме не всегда была уверена, что со мной разговаривают на русском. На птичьем чото чирик чирик и разбежались. Через два месяца уже сама чирикала. А сейчас нечасто, но заставляю себя вспоминать, что людям требуется онбординг, что им надо не забыть растолковать привычные мне вещи и не ждать понимания с первого дня.

Например, что такое онбординг и синкап??первое - процесс введения в курс дела нового сотрудника, включает интеграцию в коллектив и работу. Чтобы нормально влился и работать приступил максимально беспроблемно. Второе, почти дословно - синхронизация. Забежали с нужным человеком в переговорку или свободный угол, перетерли по делам, побежали дальше работать. Онбординг - когда пришёл, синкапы - когда уже все кипит. Выдернул менеджера или нужного коллегу из его дел, совместно все вопросы обсудил - всем профит.
мозг офигел