Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

книга

Ая САДОВСКАЯ. Муха

Ая САДОВСКАЯ, г. Кривой Рог
Муха
Вот я иду. Вот стал. Надломлен угол
между землей и плотью человека.
Я никого не предал и не трогал.
Чужого не желал и краем века

я не скользил и не язвил, ей-богу.
И хаму не притворствовал. Я, дескать,
не то что бы душой был... Полагаю,
что отдал ее всуе без остатка.

Я был и не был средь людей и пугал.
Терял надежду, веровавше веско.
Вот я лежу. Вот мысль кружится мухой:
Как жаль, что в людях мало человека!

Из конкурса за май "10 лучших стихотворений месяца" газеты "ИСТОКИ"
https://istokirb.ru/articles/%D0%9F%D0%BE%D1%8D%D0%B7%D0%B8%D1%8F/Desyat-stihotvoreniy-mesyatsa-May-2021-g-828075/?fbclid=IwAR2kzOAtthkwBdebQccDaLSvY71tajGMwbMWU19Y0H_Q96wvo6mm4NgVt1k

Принять участие в конкурсе за июнь можно здесь:
https://istoki-rb.livejournal.com/184229.html
книга

Алексей Кац. Королевы Невроза

О королевы невроза
с телами вакханок
и разумом девочек девятилетних
о истерички
со следами старинных побоев
на лицах
с зубами щербатыми
голубокровных цариц
вы - ложные звёзды
под куполом древней пещеры
вы - летучие мыши
унесшие Лондон
под землю
как ярко сияют
ущербных рубинов куски
и отцов ваших флаги
на древках высоких трепещут
так жарко
что хочется перекреститься
и выпить
и перекреститься опять
и в такси буржуазное сесть
за четыреста восемь рублей
чтобы в дом свой зайдя
до предела банальный
бесчувственный
неромантичный
лечь в гробик мужской
и выдохнув
произнести
"Нихуя себе, Лёша,
как близко от нас
пронеслась
колесница Господня"

Алексей Кац
книга

герцог Алва и наша жизнь

женское фэнтези читаю " там где эльфы и драконы ухлестывают за библиотекаршей-землянкой" и понимаю что вот где истинное достигаторство, глядя на список книг так в 29 у авторки. Обычно меня хватает на половину одной книги. Ежели больше прочла , то это уже эпическое фэнтези, как у Камши, и то только четыре книги прочла, что -то отвлекло. Надо будет проверить что там дальше с прекрасным герцогом Алвой)) Я даже арты создавать пыталась. Прекрасно, медленно и со вкусом нереальности воспринимается тогда наша жизнь с родительскими собраниями, пельменями, не буду винегрет, премию опять не дадут, гонорарный фонд отобрали... А ты решаешь какой длины должны быть ресницы у синеокого брутального героя, сколько миллиметров пририсовать для полной неправдоподобности.
книга

чувства с настроением

Чтобы любить человека необязательно быть несчастным!
Чувства человека идут с настроением,
Компьютерная система - нет.
Но компьютер не ответит в анкетах:
Кто улыбнется мне, потому что у него солнечное настроение,
А кто улыбнется мне, потому что у него солнечная Я!
книга

ответы Чехова "Мы переутомились от раболепства и лицемерия"

Если Салтыков-Шедрин дал гениальное определение российской цивилизации, как «начальственной», то Чехов, как никто другой в русской, а может и в мировой истории, исследовал психологическую основу подобной цивилизации – страх. Нет возможности даже перечислить множество чеховских произведений, где проводится такой анализ. Обращу внимание на такой аспект. Вспомните, как трогательны «маленькие люди»: пушкинский станционный смотритель, гоголевский Акакий Акакиевич, персонажи Достоевского. И вспомните чеховского «человека в футляре», затерроризировавшего весь город – тоже ведь маленький человек. Где властвует страх, там может хозяйничать и ничтожество.

Вполне оправданно звучат чеховские слова: «Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы… Мы переутомились от раболепства и лицемерия»
https://istokirb.ru/articles/literaturnik/Noviy-chelovek-ili-intervyu-s-Chehovim-819263/

Зададим же классику несколько вопросов, выбирая ответы из 18-томного собрания его сочинений – и увидим, насколько он актуален и сегодня…

- Пушкин в конце жизни пришел к выводу: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». Короленко писал: «Человек создан для счастья как птица для полета». А ваше мнение?

- За дверью каждого человека должен стоять кто-нибудь с молоточком, постоянно стучать и напоминать, что есть несчастные и после непродолжительного счастья наступит несчастье. Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья.

- Какое место занимает медицина в вашей деятельности?

- Не будь у меня медицины, я свой досуг и свои мысли едва ли отдавал литературе.

Медицина – моя законная жена, а литература – любовница. Недурно быть врачом и понимать то, о чем пишешь.

- Сенека утверждал: «власть над собой – самая высшая власть». В XVI в. Мишель Монтень писал, что «самая великая вещь на свете – это владеть собой. Если я оказываюсь порой вне себя самого, то все же нахожусь где-то поблизости». Как у вас с этим качеством?

- От природы характер у меня резкий, я вспыльчив… но привык сдерживать себя, ибо распускать себя приличному человеку не подобает.

- Сегодня многие политики и деятели культуры отрекаются от материализма…

- Все, что живет на Земле, материалистично по необходимости… Мыслящие люди тоже материалистичны по необходимости. Они ищут истину в материи, ибо искать ее им больше негде, так как видят, слышат и ощущают они одну только материю. По необходимости они могут искать истину только, где пригодны их микроскопы, зонды, ножи… Воспретить человеку материалистическое направление равносильно запрещению искать истину. Вне материи нет ни опыта, ни знаний, значит, нет и истины… Я думаю, когда вскрываешь трупы, даже у самого заядлого спиритуалиста необходимо явится интерес: где тут душа?

- Выступаете ли вы в своих произведениях, как обвинитель?

- Дело писателей не обвинять, не преследовать, а заступаться даже за виноватых, раз они уже осуждены и несут наказание. Скажут, а политика? Интересы государства? Но большие писатели и художники должны заниматься политикой лишь постольку, поскольку нужно обороняться от нее. Обвинителей, прокуроров, жандармов и без них много, и во всяком случае роль Павла им больше к лицу, чем Савла.

- Ныне олигархи уверяют, что их социальная ответственность ограничивается уплатой налогов и зарплаты своим работникам. Иные из них бравируют покупкой зарубежных футбольных клубов, когда миллионы людей не имеют даже прожиточного минимума…

- Как у арестанта неловко спрашивать, за что он приговорен, так у очень богатого человека неловко спрашивать, на что ему так много денег и от чего так дурно он распоряжается своим богатством.

Вообще, нет и не может быть праведного богатства. У бедных просить легче, чем у богатых.

- Слова персонажа Горького из пьесы «На дне» «Человек – это звучит гордо» стали крылатыми. Что скажете?

- Какая там гордость, есть ли в ней смысл, если человек физиологически устроен неважно, если в своем громадном большинстве он груб, неумен, глубоко несчастлив.

Какое наслаждение уважать людей!

- Ваше представление об идеальном человеке?

- Это, прежде всего, человек ясный умственно, чистый нравственно и опрятный физически.

- Вас критиковали за «непоследовательность» в постановке и решении общественных вопросов. Ваш ответ?

- Вы смешиваете два понятия: решение вопроса и постановка вопроса. Только вторые обязательны для художника. В «Анне Карениной» и в «Онегине» не решен ни один вопрос, но они вас удовлетворяют потому только, что все вопросы поставлены в них правильно.

- Лев Толстой в повести «Много ли человеку земли нужно?» утверждает: три аршина достаточно. Как думаете Вы?

- Но ведь три аршина нужны трупу, а не человеку… Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной мир, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа.

- Сейчас усиленно проповедуется вера в Бога…

- Веровать в Бога не трудно. В него веровали и инквизиторы, и Бирон, и Аракчеев. Нет, вы в человека уверуйте.

- В Тунисе, на развалинах Карфагена, найдена табличка со словами: «Наступили плохие времена. Все пишут, никто не читает». Что делать?

- Всякого, только что родившегося младенца, следует сильно высечь со словами: «Не пиши! Не будь писателем! Если же, несмотря на такую экзекуцию, оный младенец станет проявлять писательские наклонности, то следует попробовать ласку».

- Эрнест Хемингуэй лучшей начальной школой для писателя считал несчастное детство. Каким было оно у вас?

- Деспотизм и ложь исковеркали детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать.

- Некоторые наши историки и публицисты помещают «светлое будущее» России в ее дореволюционное прошлое. Ваше мнение о России начала ХХ века?

- Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье… Все тихо, спокойно и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер водки выпито, столько-то детей погибло от недоедания.

- Какая черта в соотечественниках вам кажется негативной?

- Русскому в высшей степени свойственен возвышенный образ мыслей, но почему в жизни хватает он так невысоко. Самолюбие и самомнение у нас европейские, а развитие и поступки азиатские.

- Иногда говорят: нельзя указывать на недостатки своего народа. Ваше мнение?

- Русский народ – великий народ, но из этого не следует, что ему нельзя в лицо правду говорить. Нельзя из народа болонку делать. У нас громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами. Пусть грядущие поколения достигнут счастья, но ведь они должны спросить себя, во имя чего жили их предки (и какая награда этим) и во имя чего мирились.



Франгиз УМЕРКАЕВ
книга

БЕЗУХОВ В ПРОЛЕТЕ

В большом городе М. жила-была девочка В., дочь моей подруги О. Однажды девочка В. выросла, и О. стало понятно, что у дочери ярко выраженные гуманитарные способности. Хочет быть переводчиком или журналистом. И огорчилась О., понимая, что такое гуманитарий в современном антикризисном мире. Но все было бы не так страшно, если бы не волшебник по фамилии Ф. Он придумал, что, прежде чем стать совсем взрослыми, все дети в городе М. и других городах страны Р. будут сдавать ЕГЭ. Такой обряд инициации должна была пройти и девочка О.

А надо вам сказать, дорогие мои, что из 960 тысяч выпускников оказалось всего 50 тысяч смельчаков, заявивших о своем желании сдавать такой эфемерный предмет, как литература. Для сравнения: сдавать обществоведение отважились аж 435 тысяч мальчиков и девочек. И правильно, литература – вещь неконкретная, трудноуловимая, сложно поддающаяся подсчетам в баллах; и вообще – хлопот много, а толку мало.

Девочка В. готовилась серьезно – репетиторы, книжки. Накануне экзаменов я тоже подключилась к процессу: подруга О. консультировалась со мной как со специалистом:

– Ответь на вопрос: «Почему Воланд, герой романа Булгакова “Мастер и Маргарита”, утверждал, что рукописи не горят? Что хотел сказать этим автор?» Но надо, чтобы не больше 150 слов было в твоем ответе. Подумай, а?

Подумав, я поняла, что на такой вопрос с ходу даст хороший и не банальный ответ только писатель Дима Быков. Модный литературный критик Лев Данилкин пошлет немедленно. А Александр Гаврилов, главред «Книжного обозрения», ответит так, что больше не захочешь спрашивать. А тут дети, и они нервничают, у них судьба решается. Что-то я, конечно, подруге наплела, но чувствовала неудобство за то, что говорю банальности, недостойные такого глобального вопроса о сути литературного творчества, взаимоотношений писателя с Богом, дьяволом и человечеством.

Эксперты, составлявшие КИМ (контрольно-измерительные материалы для ЕГЭ, чтоб вы знали, именно в таких терминах существует теперь литература для школьников), неудобства такого не чувствовали. Вот передо мной вопросики из «Тренировочных заданий» по литературе. Тренировочные – это само по себе неплохо, вы не находите? Тренировочные в моем детстве требовались на физкультуре, с остальными предметами как-то обошлось.

«Кого из героев романа “Война и мир” – Пьера Безухова или Андрея Болконского – можно считать любимым героем Л. Толстого? Свое мнение обоснуйте». Вопрос почти неприличный. Девочка, кого ты больше любишь – папу или маму? Конечно, Пьера Безухова, потому что Толстой его не убил, – так, что ли?

«Почему чувства и переживания лирического героя ранних произведений В. Маяковского всегда драматичны?» О господи, да юность всегда драматична! Но ясно, что такой простецкий ответ не годится, надо показать знание курса и биографии поэта. «Что сближает роман Ф. Достоевского “Преступление и наказание” с другими произведениями русской литературы, авторы которых создают образы “униженных и оскорбленных”?» Классический тупиковый вопрос, на который не ответит даже диссертация. А вот еще лучше: «Почему в творчестве А. Пушкина часто появляется образ дороги, и в каких произведениях русской литературы также звучит тема выбора жизненного пути?» О майн готт! Занесите весь список в студию – от «Слова о полку Игореве» до Сорокина с Пелевиным. А в каких не звучит тема выбора, то это и не литература вовсе. Ответ правильный?

Не буду утомлять вас примерами, надеюсь, вы уже вспомнили, что такое быть школьником, которого учительница может размазать по парте. Поэтому совершенно правильно поступили те дети и их родители, которые решили сдавать математику и физику. У задачки всегда есть решение. В жизни, которую описывает литература, готовых решений нет.

Именно это в полной мере продемонстрировал ЕГЭ.

Вариант, который достался нашей девочке В. из «секьюрпака» (да, другого слова для запечатанного секретного пакета с экзаменационными заданиями чиновники не нашли, сразу видно, что литературу на ЕГЭ не сдавали), был удачный. По «Горю от ума» Грибоедова. Слава богу, что не Маяковский и не завальный Блок. Грибоедова она назубок знала. И вопрос для мини-сочинения – «Почему Чацкий, потерпев неудачу в любви, не потерял смысла в жизни? Обоснуйте» – нашу В. не шокировал. Понятно, она еще очень юная и может обосновать эту сомнительную сентенцию. Но экзаменаторам, как людям взрослым, должно быть стыдно – кто сказал, что Чацкий не потерял смысла в жизни? Про это у Грибоедова ни слова, зато имеется полный желчи и разочарования монолог. «Карету мне, карету!» – может, он в Гоа собрался, или в бордель, или в монастырь, или стреляться? Про это ничего не известно. На то она и литература.

Ну да ладно, эту часть экзамена ребенок сдал на ура. А вот с КИМами получилось хуже. Итоговый балл – 78. Никакого МГУ, скорее всего, не будет.

На апелляции выяснилось, в чем дело.

Требовалось определить стихотворный размер. Девочка В. правильно определила – четырехстопный ямб. Комиссия говорит – именно ямб, четырехстопный, был в задании. А компьютер ответ не засчитал. Потому что правильный ответ – ямб. Тупо – ямб. Без умничанья.

Далее требовалось определить, какое явление художественного, прости господи, синтаксиса было представлено в произведении. Ребенок ответил правильно – эпифора. Эпифора – такая штука, например, как у Гоголя: «фестончики, все фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков…» Повтор, одним словом. Именно так греческое слово epiphorá – «добавление», «повторение» – и переводится. У девочки В. за этот ответ тоже ноль баллов. Потому что слово «эпифора» в компьютер не забито. Забито слово «повтор». Между тем в «трениках» по литературе я лично обнаружила и анафору, и метафору. То есть детей плохим словам учили. А вот в компьютер не все сложные слова заложили.

– Мамаша, вы с этим ямбом уже четырнадцатая за сегодняшний день. Да, мы знаем, что ответ правильный, но ничего сделать не можем, – сказали филологини из апелляционной комиссии подруге О. – Мамаша, вы же Грибоедова читали? Он об этом и написал. С вашим ребенком тот же случай, что и с Чацким, – горе от ума.

Экзаменаторы так прямо моей О. и заявили – да, пострадали больше всего дети-гуманитарии, потому что они отвечают на вопросы шире, чем это нужно компьютеру. А дети-технари пишут спокойно – «ямб» – и идут в свою Бауманку.

Хитрость еще в том, что по «Правилам для участников ЕГЭ» апелляции по содержанию и структуре КИМов не принимаются (см. пункт 3.1., Примечания). Содержание экзаменационных заданий – это как скрижали, как Библия и Конституция. Нечто вроде сверхнового Завета, данного министром Ф. простым российским школьникам и их родителям. Идите с миром, мамаша, и больше не грешите на ЕГЭ. А не то у нас есть пункт 3.4. – «отметка может быть изменена как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения». Вы уверены, что там нет еще ошибок?

Конечно, у моей подруги О. возник вопрос: а как же тогда доверять результатам ЕГЭ, если сами экзаменаторы допускают, что могли ошибиться, выставляя оценку? Но на всякий случай вопроса не задала. Дочь-то единственная.

А еще приходили родители, чьи дети неправильно заполнили бланки. Вписали случайно ответ не в ту клеточку. Но компьютеру на это наплевать. Компьютер не Пушкин, его не интересует проблема выбора жизненного пути. Он тупо ставит ноль. Вы в пролете, любимый герой Льва Толстого Пьер Безухов. Этот подслеповатый неудачник, рыхлый гуманитарий, точно бы вписал ответ не в ту графу. Рассеянный он был, Безухов этот. К тому же неуверенный в себе. Плюс экзамен и стресс. А вот ушлый Степа Лиходеев, будущий директор театра «Варьете», принес бы с собой мини-видеокамеру. Так же, как сделал один мальчик в классе нашей В. Снял все потихоньку и отправил на компьютер репетитору, который сидел в машине возле школы. И получил правильные ответы. Вай-фай, нанотехнологии, веб два-ноль рулят. А что, Джеймс Бонд тоже литературный герой. Но министр Ф., возможно, Яна Флеминга не читал.

Остальные дети, любители русской классики, по старинке бегали в туалет – посоветоваться с репетиторами по мобильному.

А еще на экзамене, совершенно в традициях Салтыкова-Щедрина, кончились листочки. Эти Безуховы-Ростовы расписались сдуру. Вместо минимальных 200 слов целых 400 настрочила наша девочка про Чацкого. Да-да, сидела и считала, там все дети слова считают. Вот смену-то редакторскую готовит нам волшебник Ф. – знаки в статьях считать будут лучше любого компьютера. И листочек кончился. А листочки-то считаные, проштампованные. Но запасных листочков у экзаменаторов нет. Не подумали, не предусмотрели. И наша девочка В. и еще несколько детей час сидели и ждали, когда специальный курьер доставит порцию бумаги. Поэтому экзамен длился пять с половиной часов. Некоторые падали в обморок. Да, литература – нелегкий жизненный выбор. Хоть Гоголя возьми, хоть Мандельштама.

Напоследок экспресс-тест по предмету. Потренируйтесь, если у вас уже есть или будут дети.

Спрашивается: почему действие полемического, полного жизни и борьбы романа И. Тургенева «Отцы и дети» завершается описанием сельского кладбища?

Да потому что.

Или вот конкретнее вопрос: в чем смысл конфликта, возникшего в данном эпизоде комедии «Горе от ума»?

Да все в том же.

Ну и классическое, на знание жизни: как вы понимаете смысл названия поэмы Н. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»?

Да все так же.



Наталия ОСС

https://istokirb.ru/articles/kolumnisty/Bezuhov-v-prolete-819747/
книга

Лев Толстой. Кудесник стиля!

Стилистика Льва Толстого есть уникальнейшее явление в русском языке. Никто лучше Льва Толстого не умел отразить целесообразность использования слов, имеющихся в языке, соответствующих набору средств для тех задач, которые стоят перед участниками чтения.

Толстой ставит сознательной целью способствовать осознанию того, как лучше использовать возможности, предоставляемые языком. Он рассматривает языковые явления со стороны их значения и экспрессии, оценивая, насколько они пригодны для того, чтобы точнее, яснее и ярче выразить известную мысль.

Стилистика Толстого имеет фундаментальный характер, обучая языковому мастерству, вырабатывая сознательное отношение к языку. По преимуществу Толстой анализирует разнообразные тонкие оттенки значения с точки зрения их использования, помогает решать вопросы выбора близких по значению языковых приемов, не вполне равнозначных, а отличающихся теми или другими оттенками, иногда очень тонкими и трудноуловимыми. Такой выбор в значительной мере является делом мастерства Льва Николаевича.

По отношению к художественному творчеству задачи выбора стиля в самом общем виде сформулированы Л. Толстым, указавшим, что искусство писателя выражается в том, чтобы находить «единственное нужное размещение единственно нужных слов». Им же приводится изречение Брюллова относительно работы над тончайшими оттенками: «Искусство начинается там, где начинается чуть-чуть». Анализ этого «чуть-чуть» и составляет предмет стилистики; она выясняет особенности в значении и экспрессии различных синонимических языковых приемов.

Отличие стилистики от нормативной грамматики и лексикологии и орфоэпии можно иллюстрировать многими примерами из творчества Льва Толстого.

Когда же мы знакомимся с черновыми вариантами произведений Льва Николаевича, то видим, как он, прежде чем прийти к окончательной редакции той или иной строки, долго искал соответствующий содержанию всего произведения эпитет и сменил несколько прилагательных в разной последовательности. Хотя все варианты в черновиках Толстого вполне допустимы по нормам языка и даже уместны в избранном им том или ином эпизоде, нетрудно заметить, каким исключительно ярким и выразительным – единственно нужным – является последний (взыскательный) выбор Толстого.

В этом сказывается стилистическое мастерство Льва Толстого. Его стилистика может воспользоваться для анализа оттенков этих прилагательных их подбором, например, сегодня, в годы порчи русского литературного языка.

Толстой всегда вдумчиво анализирует средства языка со стороны их значения и экспрессии, он производит их оценку с точки зрения их большей или меньшей пригодности для выражаемого содержания.

Оценочное отношение к явлениям языка составляет отличительную особенность стилистики Толстого, одной из основных задач мастера в каждом произведении является непростой выбор из ряда синонимических средств того, которое для стоящих перед Толстым целей является наиболее подходящим – самым ясным, точным.

Важность разработки вопросов стилистики, рассматривающей явления языка со стороны их употребления Толстым, вытекает из той исключительной роли, какую они играют в явлениях языка.

Толстой не зря производит анализ значения и экспрессивных качеств явлений языка, представляющих собой языковой материал. Он добился совершенства, классически-русского звучания слов и их форм, предложений. Все эти элементы употребляемого Толстым словарного запаса имеют внешнее, фонетическое выражение, которое обеспечивает возможность их использования в целях общения.

Связь стилистики Толстого с нормативной грамматикой, лексикологией, орфоэпией далеко не линейна. Это объясняется тем, что всякое использование языка обязательно ориентируется Толстым на общепринятые народные нормы.

Когда Толстым с полной точностью осознаны (и описаны) значения, экспрессивная окраска, круг употребления слов и грамматических конструкций, то им тем самым созданы условия для их сознательного использования при разрешении всевозможных конкретных задач, возникающих у говорящих и пишущих, помочь чему стремится Толстой.

Многим авторам школа Толстого далась без труда. Признание этой связи с Толстым сказывается в том, что имеющие нормативную установку толковые словари (Д. Ушакова, С. Ожегова) дают разветвленную систему стилистических помет. А в предисловии к академической «Грамматике русского языка», представляющей собой «пособие нормативного типа», заявляется: «Сознательное отношение к грамматическому строю языка, к основным его законам и отдельным частным правилам способствует более правильному пользованию родной, усвоенной с детских лет речью, более точному выражению мыслей и лучшему пониманию всего слышимого и читаемого». И там же после краткого определения задач стилистики делается заявление: «Элементы стилистики учитываются и в настоящей грамматике».

Если пособия по лексике и грамматике нормативного типа нередко дают стилистическую характеристику явлений языка, то тем более стилистика во многих случаях опирается на данные нормативных пособий, при этом сосредоточивая свое внимание не на грамматической структуре языковых явлений, а на их значениях, их экспрессивных особенностях, объеме их употребления. Зачастую у истоков этой литературной «вольницы» стоит исполинская фигура Толстого. К тому же стилистическая характеристика того или иного морфологического явления или синтаксической конструкции Толстого предполагает четкое представление об этом грамматическом явлении как о «неслучайном» у Льва Николаевича.

Настойчивый синтаксический анализ Толстого совершенно необходим при изучении построения сложных синтаксических целых; различные ошибки в них остаются незамеченными даже в печати, они могут быть вскрыты и наглядно показаны посредством синтаксического разбора, выясняющего связи между словами такого предложения.

Помогая осознавать явления языка, грамматика Толстого совместно со стилистикой способствует развитию языкового мастерства.

Чаще всего период речи у Толстого строится как сложноподчиненное предложение с однородными придаточными, которые стоят вначале. Например: «Когда он в первый день, встав рано утром, вышел на заре из балагана и увидел сначала темные купола, кресты Новодевичьего монастыря, увидел морозную росу на пыльной траве, увидал холмы Воробьевых гор и извивающийся над рекой и скрывающийся в лиловой дали лесистый берег, когда ощутил прикосновение свежего воздуха и услыхал звуки летевших из Москвы через поле галок, и когда потом вдруг брызнуло светом с востока, и торжественно выплыл край солнца из-за тучи, и купола, и кресты, и роса, и даль, и река, – все заиграло в радостном свете, – Пьер почувствовал новое, неиспытанное чувство радости и крепости жизни».

В периоде употребительны придаточные времени, условия, причины, образа действия, сравнительные и другие. Пример периода с уступительными придаточными: «Как ни тяжело было княжне Марье выйти из того мира уединенного созерцания, в котором она жила до сих пор, как ни жалко и как будто совестно было покинуть Наташу одну, – заботы жизни требовали ее участия, и она невольно отдалась им».

В композицию периода вовлекаются те или иные члены предложения, например деепричастные обороты, выполняющие функцию обстоятельств: «Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте». Периодическая речь Л.Н.Толстого неизменно привлекает исследователей, потому что изучение ее дает ключ к пониманию особенностей стиля великого писателя. А. Чехов восхищался «силой периодов» Льва Толстого.

Особый стилистический интерес представляет употребление нескольких определений, занимающих в предложении одинаковые синтаксические позиции: «…шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска». Ближе к существительному ставятся прилагательные, называющие более важный признак.

В словосочетаниях из двух существительных зависимая словоформа, как правило, постпозитивна: «любовь матери», «путь к победе». В инверсированных конструкциях зависимое существительное препозитивно и получает в контексте особое смысловое значение, следовательно, выделяется логическим ударением. Этот метод заимствовал у Толстого целый ряд мастеров слова: «Целую неделю с турками перестрелка была» (В. Гаршин).

Порядок слов имеет важное смысловое значение в сочетаниях количественных числительных с существительными. При точном обозначении числа числительное препозитивно: «два часа», «сто рублей». Иной порядок слов указывает на приблизительность количества: «часа два», «рублей сто». Это разделение в нашем языке обрело свое законное место именно после Толстого. После него же в глагольных словосочетаниях с зависимой падежной формой существительного оно, как правило, ставится на втором месте: «люблю грозу», «пишу карандашом». Инверсия зависимой словоформы, подчеркнутой логическим ударением, создает яркую экспрессию: «Судьбы свершился приговор».

В сочетаниях глаголов с наречиями порядок слов зависит у Толстого от смыслового членения высказывания: наречия постпозитивны, когда на них приходится основная смысловая нагрузка и, следовательно, логическое ударение: «Работал он артистически»
, «Костер горел жарко». Если же наречие исключено из состава ремы, то оно препозитивно по отношению к глаголу: «Издалека доносилась песня», «Быстро сохнет трава».

В конструкциях с употреблением инфинитива зависимый инфинитив после Толстого всегда постпозитивен: «Я хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли – Москва» (В. Маяковский). Препозитивное употребление инфинитива, едва ли не впервые введенное Толстым в литературный обиход, придает речи разговорную окраску: «…только ты плакать-то перестань».

Эллиптические предложения являются средством передачи эмоциональности речи. Эллиптические конструкции у Толстого придают описаниям особый динамизм. Да и у его учеников тоже: «Назад, домой, на родину…» (А. Толстой); «Я к ней, а он в меня раз из пистолета» (А. Островский). Полные предложения, имеющие сказуемые со значением движения, побуждения, желания, восприятия, бытия, значительно уступают им в экспрессии.

В неполных предложениях Толстого обозначены лишь целевые слова данного высказывания. Разнообразные эллипсы, используемые в заглавиях, формулируют мысль в предельно сжатой форме, обладают экспрессивной окраской, что останавливает внимание читателя.

Тут важно отметить вот что: стилистическая оценка сложного предложения в разных стилях связана с проблемой критерия длины предложения. Слишком многочленное предложение может оказаться тяжеловесным, громоздким, и это затруднит восприятие текста. Однако неправильно считать, что в художественной речи короткие фразы предпочтительнее. Поэтому «плавная» распространенная речь дает читателю ясное представление о происходящем, о последовательности процесса.

И нельзя опять не заметить, что мастером стилистического использования сложных синтаксических конструкций был Л. Толстой. Простые, и в особенности короткие предложения в его творчестве редкость. В то же время показательно, что в поздний период творчества Л. Толстой выдвигает требование краткости: «Короткие мысли тем хороши, что они заставляют думать. Мне этим некоторые мои длинные не нравятся, слишком в них все изжевано».

Вводные слова и словосочетания, выражая те или иные оттеночные значения, придают экспрессивную окраску высказыванию и нередко закрепляются за функциональным стилем. Так, вводные слова и словосочетания, выражающие достоверность, уверенность, предположение, – «несомненно», «разумеется», «вероятно», «возможно», – тяготеют к книжным стилям. Вводные слова и словосочетания, используемые с целью привлечь внимание собеседника, как правило, функционируют в разговорном стиле, их стихия – устная речь. К таким вводным единицам относятся, например: «послушайте», «согласитесь», «предоставьте», «вообразите», «знаете ли», «верите ли» «помнишь», «сделайте милость»... Однако писатели, искусно вставляя их в диалоги персонажей, имитируют непринужденную беседу: «Люблю я его, глубоко ценю за талант, влюблен в него, но… знаешь ли? – эти деньги сгубят его» (А. Чехов).

Значительную группу у Толстого составляют слова и словосочетания, выражающие эмоциональную оценку сообщения: «к счастью», «к удивлению», «к сожалению», «к стыду», «на радость», «на беду», «удивительное дело», «нечего греха таить»… Выражая радость, удовольствие, огорчение, удивление, они придают речи экспрессивную окраску и поэтому не могут быть использованы в строгих текстах книжной речи, зато часто употребляются в живом общении людей и в художественных произведениях.

Вводные предложения Толстого, выражающие примерно те же оттенки значений, что и вводные слова, в отличие от них стилистически более независимы. Это объясняется тем, что они разнообразнее по лексическому составу и по объему.

Александр СТРЕЛЕЦ
https://istokirb.ru/articles/literaturnik/Kudesnik-stilya-819753/
книга

Памяти поэта Василия Бородина

Василий БОРОДИН тетрадка спит в одной листве обычная своя а над тетрадкой в синеве смыкаются края под улетевшим вверх пером её молчанья-вдруг а послезавтра будет гром и свет в дожде вокруг сушись тетрадка через год вся точками земли́ и отпускает небосвод перо и мы пришли .

Для тех, кто незнаком с поэтом: он ушел из жизни сегодня, 9.06, в возрасте 38 лет. Один из лучших, по моему мнению, может быть, и лучший в современной русской поэзии. Хорошо сказал о нем поэт Сергей Соловьев: Ушел поэт Вася Бородин, в 38. Разговаривавший с птицами, песком, воздухом, хлебом. Тихим голосом небесного ребенка и ни в чем не уверенного мудреца.

книга

референс для тигра и геккона

При подборе ролей
И позиционных игр:
Ты - геккон,
А я - тигр.
Ты ходишь
По опрокинутому небу,
Я ломлюсь в темные дебри.

Кажешься ты(твои проблемы)
Очень знакомым,
Но каждый из нас
Не дома.
Такое количество любви
В нас сломано.

Есть референс
под названием "три иглы":
Подсесть на чувство к другому
- доверие или реванш,
Подсесть на популярность и успех
- с обратной стороны гордыня и самоуничижение,
Подсесть на бесконечное путешествие "жизнь",
Меняя страны, города, людей,
гастрономические откровения.
Когда ты корабль - скользишь
Меж берегов чужих,
Неся в своём чреве
Будущую музыку, живопись,
Хореографию, драму
и мысль.
И где-то та киногора Арарат,
К которой причалишь,
Чтоб выпустить из себя
Эти песни и знаки.
Когда эти мутные воды
Покажут вдали земля
Обетованная для твоего
Искусства. Не факт, что ты зрел
И можешь их отпустить наружу,
Раскрыв миру душу
Твоих персонажей странных,
Твоих слов пространность,
Твоих снов символы;
Создать Улисса или новую Библию.