galareana (galareana) wrote,
galareana
galareana

Category:

Влияние комфорта на качество литературы

 заниматься малоисследованной темой северокорейской культуры как инструмента государственной пропаганды. И эта работа, наконец-то, освободила меня от гнетущего чувства вины перед несуществующими гениями южнокорейской литературы.

http://vmeste.kr/index.php/culture/318-stockholm-syndrom-korean-studies?ckattempt=2

«В Корее настолько мало читают, что представить не могут насколько литература интертекстуальна.

Я очень сердилась тогда на корейцев, которые, узнав, чем я занимаюсь, осторожно хмыкали, намекая на то, что я занимаюсь миражем, фикцией, ибо в Корее литературы нет.

С некоторого времени я завела традицию: посещая новую для меня страну, я обязательно захожу в тамошний книжный магазин и покупаю пару переводных книг современной художественной литературы этой страны. После трех-четырех такие поездок мне стало ясно, что мои корейские друзья совершенно правы. В Индии за первую неделю путешествия у меня уже появился любимый автор. Сборник коротких рассказов, наспех купленный в провинциальном американском аэропорту, захватил меня так, что не дал спать весь долгий полет домой. В Японии литература не вполне в моем вкусе, но уж в оригинальности ее не усомнишься. В Германии роман мне продали со словами: «Обязательно прочтите, автор замечательный, эту его книгу у нас сегодня все знают».

Означает ли все вышесказанное, что Корея плохая, неинтересная страна? Что корейцы-люди нетворческие? Ни в коем случае.
Несмотря на то, что в Корее нет всего того, что традиционно принято считать высокой культурой, а, допустим, в Индии просто завались и архитектуры, и философии, и потрясающей кухни, почему-то в Индию иностранцы не рвутся, а в Корею – едут с удовольствием и, при возможности, надолго. Причем не гастарбайтеры из третьего мира, а вполне себе приличные высококлассные специалисты из России и Канады, США и Австралии. Почему?
Если условного исследователя кальсон-корейской прозы хорошенько расслабить, посадив в каком-нибудь из уютных сеульских баров и напоив соджу до полной открытости подсознания, и спросить, что привлекает его в Корее, заставляя учить нелегкий язык, то в предложенным списке не будет ни одного ходового маркера из списка Академии корейских исследований. Там стопроцентно не будет писателя Ли Мунрёля и корейской керамики. Не будет ни национальной музыки кугак, немилосердно бьющей по ушам, ни даже фильма «Олд бой». Вместо этого там будут разнообразные ништяки современной городской цивилизации с ненавязчивым восточным колоритом, проходящие под кодовым словосочетанием «личный комфорт».

Южнокорейцы оказались гениями современного комфорта. Как кошки, они умеют устраивать пространство под свои нужды, и истово, без устали работают в этом направлении, изобретая все новые фенечки и прибамбасики, которые делают жизнь легче, удобней и неизмеримо приятней. Именно корейская любовь к бытовому комфорту, умение и желание над этим комфортом работать, а не высокая философия и литература, и есть, на сегодняшний момент, их национальная стихия.
Комфортная культура
Если подумать, то комфорт – это основное качество и популярной корейской культуры.

Комфортны и любимые корейцами супхили (수필), или эссе. Обычно этот жанр представляет собой короткие и легкие замечания о жизни, с налетом грустинки и мягкого юмора, со стихами и цитатами из классиков. Пока на свете не существовало «Фейсбука», я была уверена, что супхили – это действительно разновидность корейской литературы, и даже переводила кое-что из них. Но сейчас мне стало понятно, что супхиль – это обычная форма выражения своих мыслей для нормально образованного корейца. Мой начальник, весьма серьезный дядя из высоких академическо-политических кругов, выдает в своем «Фейсбуке» таких супхилей по нескольку на день. Администрация многоквартирного дома, в котором я сейчас живу, даже объявление о запрете выставлять мусор в коридоре умудряется разукрасить парочкой цитат из классиков. Все-таки не зря детишек в корейских школах годами тиранят требованиями описывать свои мысли в дневниках.

Корейские стихи – еще один литературный жанр, строго стоящий на страже психологического здоровья и комфорта людей.

Зачем же имиджмейкеры Кореи стимулируют переводы литературы откровенно скучной, вторичной, да еще насыщенной депрессивными посылами? Почему они никак не хотят ассоциировать свою страну с легкостью и комфортом, с солнечностью и жовиальностью, которые снискали ей ее настоящую славу и являются сегодня куда более характерными маркерами Кореи, чем пресловутый «хан» – неизбывная печаль и страдание?

Эта виктимность – одна из самых парадоксальных особенностей Кореи. Народ, который в реальности то и дело проявляет качества победителя, являя миру чудеса жизнестойкости, трудолюбия, оптимизма, последовательно добиваясь всего, что задумал, народ, неофициальным лозунгом жизни которого стала пословица «даже если на тебя упадет небо, обязательно отыщется лазейка для выхода» – так вот, этот удивительный народ, тем не менее, на некоем общекультурном уровне почему-то любит представлять себя в виде стайки слабеньких зайчиков, которых беспрестанно обижают все вокруг.

двойной стокгольмский синдром, который намертво скрепляет иностранных исследователей с корейскими администраторами в их оправданиях занудных интертекстуальностей, не внушает никаких надежд на то, что ситуация в южнокорееведении будет меняться в обозримом будущем. Что вместо вымученно-искусственного, ходульного образа Кореи, который не интересен ни иностранцам, ни самим корейцам, будет, наконец, изучаться Корея живая и настоящая. Что на ближайшей конференции, спонсируемой корейцами, можно будет, наконец, услышать не доклад типа «образ матери-страдалицы в женской прозе Кореи», а что-нибудь дельное об истории сеульского городского планирования или социологии корейских кафе. Что на банкете такой конференции будет звучать, наконец, не неудобоваримая музыка самульнори с исполнителями в карнавальных ханбоках, а нормальная корейская попса, которой будет подпевать половина зала.
Все вышесказанное означает две довольно печальные вещи. Во-первых, деньги корейских налогоплательщиков, идущие на распространение корейского влияния в мире (а именно это и есть конечная цель любого государственного фонда корейских исследований), растрачиваются, в значительной части, впустую. А во-вторых, Корея реальная, интересная и любимая, по-прежнему остается для иностранцев неизученной и непонятой.
Tags: корейский язык, литература, рефлексия, рецензия, страна чужая
Subscribe

  • Весна - интронизация Победы

    И каждый год весна приходит, даже если кто-то не придет. И каждый год черемуховые холода, и вишня как невеста нежна и поднебесна и в яблонях…

  • Будет ли летняя история?

    Будет ли этим летом Эта Извечная маленькая летняя история о взрослении? Нахальную лирику уже Не продолжишь везде, Пробиваться сквозь социальное Ей…

  • телепортация и сны как версия себя

    Я уже люблю телепортацию и сны - перемещения в пространстве И времени любой глубины. Есть что-то в чем нет смысла - запретить себе наяву В последний…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments