galareana (galareana) wrote,
galareana
galareana

про Заболоцкого

а сейчас хочу о Заболоцком. <…> Человек и природа и пожирание как первородный грех всей природы у него так сильно, как никогда не бывало. В «Столбцах» он упёрся в ужас нашего питания, тут часто собственно явлена та точка зрения цыпленка, рыбы, коровы, которых мы пожираем – о чём я как-то уже писала. И я думаю, что вот никто в XIX веке не смог бы увидеть такого:
Там примус выстроен, как дыба,
На нём, от ужаса треща,
Чахоточная воет рыба
В зелёных масляных прыщах.
Там трупы вымытых животных
Лежат на противнях холодных
И чугуны, купели слёз,
Венчают зла апофеоз.
Не мог никто увидеть ещё хотя бы потому, что в XIX веке – и прежде – литературу делал такой социальный слой и пол, для которого низовая, собственно бытовая сторона жизни не существовала. (У последнего разночинца Добролюбова была прислуга, что ходила на рынок и готовила еду.) Как закалывается, разделывается корова, висит её туша, как цыпленок жарится и наряжается зеленью, извивается рыба на сковородке – с этим буквально писатель и поэт не сталкивались. Пища являлась уже на стол в препарированном виде как роскошная, разнообразная снедь. К ней было возможно, да и культировалось, гедонистически-эстетическое отношение. Было, конечно, и сочувствие к народу, возникали пустые щи и чёрствый хлеб как знак бедности и показатель сочувствия. Но ни Пушкин, ни Гоголь, ни Белинский, ни Некрасов, ни Достоевский… за плитой не стояли, картошку не чистили, курицу не смолили, рыбе внутренности не вынимали.
Только бедствия революции, уравнение всех, грань вымирания от голода поставила всехлицом к натуральной стороне жизни. (В XIX веке – социальные, исторические проблемы, психология – «настроечные» вопросы. Символизм – туман чаяний, немало многозначительного хлама. Пришла революция – и уперла в натуральную метафизику.) Тут стало возможно и углубление и такой необычный, новый глаз, как у Заболоцкого и Платонова.
У самого свободного гения есть свои границы и заданность временем. Просто так по капризу судьбы Заболоцкий невозможен в XIX веке. Его поэзия – уже следующая ступень понимания и проникновения в вещи, ступень, что определяется и углубившимся нравственным чувством, которое сознаёт стыд за самый онтологический порядок, в котором живет человек и природа, сознаёт и винуперед «несознательными» ещё природными братьями, идущими к тому же человеку на пищу. Грандиозный поворот: Гоголь и Достоевский – нравственные проблемы в человеческом мире, а тут нравственные переживания перед натуральным нашим угнетённым, «униженным и оскорблённым», заморенным цыпленком, готовым ко столу. И если нет художественного прогресса в литературе, то прогресс в углублении понимания вещей идёт.
http://rita-vasilieva.livejournal.com/4739361.html
Из дневников Светланы Семеновой
Tags: 20век, Дискурс, литература, миропознание, мысль, ноосфера, образование образов, поэзия, революция, рефлексия, смысл жизни, трагизм, традиция
Subscribe

  • Chris Rea "And You My Love"

    Холсты Мир полон пустых холстов, Сон полон нежности и стихов, А ежедневник пуст… Нет для других моих чувств. Продолжаю свою новую рубрику…

  • Chris Rea ~ I Just Wanna Be With You

    *** Прохладные губы воспоминаний Коснулись в ночи лица. Прохладные губы, которых Забыть не хочу до конца. Но время стирает контур, Оставляя в…

  • Творческое одиночество

    здесь эта звезда будет сиять вечно, а в реальности нет. А в реальности я слушаю Эдит Пиаф и плачу в холодной пустоте. Единственное тепло - остались…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment