galareana (galareana) wrote,
galareana
galareana

Categories:

За что люди на самом деле платят, когда они платят за высшее образование?

Множество ответов на этот обманчиво простой вопрос, которые
встречаются во всевозможных академических и неакадемических источниках,
можно разделить на три большие группы: профессиональные, классовые и
ситуационные объяснения. Первым соответствует модель университетов как
тренировочных центров, в которых, порой в экстремальных условиях,
приобретаются необходимые для выживания навыки. Вторым – модель
университетов как закрытых частных клубов, служащих для консолидации
господства классовой элиты. Наконец, третья модель определяет
университет как подобие санатория, биографического тайм-аута, которые
может быть использован молодыми людьми для подготовки к вхождению во
взрослую жизнь.
Блага, которые приносит высшее образование, можно поделить на две группы – ситуативные и
консеквенциональные.1 Первые из них потребляются в сам период обучения; вторые
выносятся в жизнь за ее пределами. Ситуативные блага могут быть разделены на позитивные
(возможности, которые образование представляет – государственную стипендию и жилье,
причастность к студенческой жизни) и негативные (иммунитет, который статус студента дает к
запросам военного комиссариата, ожидания социального окружения в отношении того, что
индивид будет чем-то заниматься, и т.д.). Консеквенциональные блага соответствуют ресурсам
которые студент получает в университете, но использует в последующие годы. Эти ресурсы,
следуя Бурдье, можно разделить на три группы: культурные, социальные и символические
(Bourdieu, 1986). Культурный капитал соответствует навыкам, познаниям и компетенциям всех
видов,социальный – связям, символический – сигналам, свидетельствующим об обладании
двумя предыдущими формами. В свою очередь, все эти три формы делятся на два вида –
преимущественно классовые, указывающие на принадлежность к какому-то социальному слою
и цементирующие принадлежность к нему, и преимущественно профессиональные,
проделывающие ту же саму работу для определенного занятия.


Облик современного элитарного высшего
образования – говорил Веблен – определяется не стремлением передать навыки, которые
полезны, а, напротив, необходимостью приобретать познания, которые подчеркнуто
бесполезны для людей индустриальной культуры, вроде античной литературы и
средневековой истории.

Но когда государственные органы берут на себя подушное финансирование, по сути
дела, внося плату за обучение за студентов, они диктуют собственные представление о том, как
и зачем те должны учиться. Эти представления в основном формируются под воздействием
одной из двух идеологий – эгалитарно-гуманистической и технократической. Первая
определяют его как средство самореализации личности, вторая – как средство обеспечения
экономического роста; кажется, что после падения СССР ни одна страна не может набраться
смелости полностью отвергнуть одну из них.
Как показывает даже самый поверхностный
анализ нормативных документов, инициатива в последние 20 лет в российском высшем
образовании перешла от гуманистов к технократам.

Логично предположить, что среди студентов,
которые не смогли поступить по баллам ЕГЭ, в большей мере, чем среди прочих, были
представлены те, кто выбрал для себя жизненные стратегии, не связанные с инвестициями в
человеческий капитал и рыночные сигналы.

...Исходя из всего сказанного выше, мы попробовали выработать список гипотез, которые бы допускали проверку на основании доступной статистики...
1.1 Чем больше город, тем выше стоимость обучения.
1.2. Чем выше уровень зарплат в регионе, тем дороже программы обучения в университете.
2.1. Чем больше университет, тем выше стоимость обучения
2.2. Чем старше университет, тем дороже его образовательные программы.
2.3. Чем выше академическая сила университета (измеренная долей преподавателей с высшими степенями), тем он дороже образование в нем.
3.1. Чем больше факультет, тем выше стоимость обучения.
3.2 Чем больше предложение образовательных программ данного типа (на локальном и национальном рынке), тем ниже их цена.
3.3 Чем более селективно учреждение (измеряется отношением ЕГЭ к минимальному), тем выше цена образовательных программ.
4.1. Чем выше степень консенсуса в дисциплине и чем более консолидировано соответствующее профессиональной сообщество, тем относительно сильнее факторы, связанные с профессиональной мотивацией (т.к. качество программ
сравнимо, а трудозатраты больше).
4.2. Чем ниже степень консенсуса в дисциплине и чем менее консолидировано соответствующее профессиональное сообщество, тем относительно сильнее факторы, связанные с классовыми и ситуативными мотивами (за счет минимизации контроля и сокращения временных затрат учащихся)
4.3 Чем выше ожидания, связанные с профессиональными перспективами в данной дисциплине (оценки престижа и уровня доходов в профессии среди старших школьников и их родителями), тем сильнее факторы, связанные с профессиональной мотивацией
4.4 Чем ниже профессиональные ожидания, тем слабее факторы, связанные с профессиональной мотивацией
и сильнее – с ситуативной.
Складывается впечатление, что конкурсом на программу больше всего озабочены те, кто не собирается учиться по полученной специальности. Это заставляет нас задаться вопросом о том, правильно ли мы представляли себе источники связи между селективностью и ценой. Желание окружить себя насыщенной профессиональной средой может не быть главным обстоятельством. Существенно большее значение может иметь избранность, ощущение которой дает легкое приобрете ние универсального желаемого социального приза, а также чисто статистические эффекты высокого конкурса.
Академическая сила нигде не оказывает значимого положительного влияния, а в двух случаях оказывает значимое
отрицательное, причем в одном из них – сильное (нематематизированные и престижные специальности), тем самым подкрепляя предположение о в значительной степени мораториальном или классовом характере спроса на них. Академически социализированные кадры неисправимы в своей склонности кого-то чему-то учить, даже если то вовсе не то, что от них ожидается; университет со старыми академическими традициями может быть недружелюбной средой для мораториальных или классовых студентов.
Возвращаясь к тому списку гипотез, с которым мы отправлялись в путь, что мы можем сказать о логике функционирования российского высшего образования? При обзоре местности с максимальной дистанции, кажется, что оно описывается смесью классовой и ситуационной моделей при минимальной (если вообще какой-либо) примеси профессиональной.
http://www.hse.ru/data/2012/05/17/1253159301/Kovaleva_Sokolov.pdf
Tags: Образование, племя младое, современность, социум, школа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments