November 14th, 2021

книга

Отмершие падежи русского языка

В древнерусском языке существовала довольно сложная система склонения существительных – использовалось пятнадцать падежей. И только шесть из них сохранились в современном языке и их изучают в школе. 1) Именительный падеж – кто? что? 2) Родительный падеж – нет кого? чего? 3) Дательный падеж – дать кому? чему? (определяет объект-адресат или конечную точку действия) 4) Винительный падеж – вижу кого? что? (обозначает непосредственный объект действия) 5) Творительный падеж – творю кем? чем? (определяет инструмент, вид занятия (работаю учителем), некоторые виды временной принадлежности (ночью) и пр. 6) Предложный падеж – думать о ком? о чём? А теперь падежи, которые не изучали в школе. Звательный падеж. От церковно-славянского звательного падежа нам остались слова боже, отче, наставниче, друже, жено, братие, господине, владыко, княже, старче, а также архаичное склонение имен – Амвросие, Пантелеймоне. Однако полностью звательный падеж не исчез, а трансформировавшись в ново-звательную форму. Сегодня к нему относятся сокращённые собственные имена, произносимые со звательной интонацией: мам, пап, дядь, тёть Ань, Ванюш, Коль, Кать, Федь, Лен. Помимо того, в данном падеже могут употребляться два слова-исключения во множественном числе «девчат» и «ребят». Местный падеж (локатив) Отвечает на характеризующие вопросы где? на чем? при чем? и обязательно употребляется с предлогами «при», «в» и «на». Во многом местный падеж схож с предложным, но есть особая группа существительных – например, лес, год, рай, снег, нос, – для которых это не так. В лесу (не в лесе), на шкафу (не на шкафе), при полку (не при полке), а так же на Святой Руси, на белом свете, при долине, на свету (выгорает). Мы говорим о носе, но выходные у нас на носу, думаем о годе, но день рождения только раз в году. Гулять в лесе нельзя, но можно сколько угодно гулять в лесу. Можно сказать «я знаю толк в лесе». Но если сказать «я знаю толк в лесу», то кажется, что ты знаешь толк только когда находишься в лесу, и забыл сказать, в чём именно знаешь толк. Количественно-отделительный падеж Иначе он именуется как партитив, и указывает на количество предмета, а не на его принадлежность. Обозначает часть от целого или неопределенное количество чего-либо. Он похож на родительный падеж, но имеет отличия в окончании. Иногда его можно заменить родительным, но часто это звучит коряво. выпить кефиру съесть чесноку напиться чаю задать жару прибавить ходу отлить бензину огоньку не найдется? Сравните: вариант «задать жара» режет слух. Счетный падеж Встречается в словосочетаниях с числительным: десять грамм сто килобайт пятнадцать минут Примечательно, что с цифрами от двух до четырех используется не счётный падеж, а остатки двойственного числа. Но ударение переходит с корня на окончание. Такую разновидность счётного падежа языковеды называют паукальной. два часа́ (сравним: не прошло и ча́са) сделать три шага́ (не ша́га). Самостоятельную группу составляют существительные, образованные от прилагательных. Нет (кого? чего?) парикмахерской, но две (каких?) парикмахерских. Использование множественного числа тут не оправдывается тем, что парикмахерских две, ведь когда у нас два стула, мы говорим «два стула», а не «два стульев», множественное число используем лишь начиная с пяти. Отложительный падеж Определяет исходную точку передвижения: и́з лесу, и́з дому. Существительное становится безударным: Я и́з лесу вышел, был сильный мороз. Ты тут без году неделя. Лишительный падеж Используется с глаголами отрицания: не знаем правды (гораздо реже говорят «не знаем правду») не имеете права («не имеете право» – скажет только иностранец, и выдаст себя) не пью вина и водки (тут уже равноправная форма: не пью водку) не вожу машины (звучит архаично, но применяется) ни шагу назад не пью ни капли не отдадим ни пяди земли они не познают истины не делать полезного дела не видеть толку Ждательный падеж – он же родительно-винительный падеж: ждать письма (не письмо) ждать у моря погоды (не погоду). Попытаемся понять разницу между выражениями «ждать письма» и «ждать маму». Мы ждём доставки письма – письмо играет пассивную роль. Но когда мы ждём маму, мы знаем, что она идет к нам сама, ее роль активна. Если объект может влиять на собственное появление, то мы его ждём в форме винительного падежа (он будет «виноват», если опоздает), а если объект сам по себе ничего сделать не может, то мы его ждём уже в форме родительного. Превратительный (он же включительный) падеж Является производным от винительного падежа (в кого? во что?). пошел в летчики баллотируется в депутаты не берут в жены годятся в сыновья Если, анализируя фразу «таких не берут в космонавты», мы посчитаем, что «космонавты» – это множественное число, тогда нам надо поставить это слово в винительный падеж, получится, таких не берут в (кого? что?) космонавтов». Но так не говорят. Однако это и не именительный падеж по трём причинам: 1) перед «космонавтами» стоит предлог, которого не бывает у именительного падежа 2) слово «космонавты» не является подлежащим 3) слово «космонавты» в данном контексте не отвечает на вопросы именительного падежа (кто? что?) – не скажешь же «в кто он пошёл?», только «в кого он пошёл?». Следовательно, имеем отдельный падеж, который отвечает на вопросы винительного, но форма которого совпадает с формой именительного во множественном числе. текст составила из ряда источников (с) из ФБ Ольга Арефьева

книга

В ожидании друга(о стихах и корейской традиции)

ЧХВЕ САРИП
ОЖИДАНИЕ
( перевод Тараса Витковского)
Ворота храма Чхонсу,
На ветру колышется ива.
Сижу с кувшином вина,
Жду друга издалека.
Закатное солнце слепит глаза,
Лучами пронзая тень.
Прохожих сегодня много,
Да всё не те…
***
Точные годы жизни автора этих стихов никому не известны, других его стихотворений история для нас не сохранила. Историки знают лишь два факта: Чхве Сарип служил каллиграфом при дворе государя Чхунсук-вана, а "Ожидание" было любимым стихотворением его сына Чхунхе-вана, того самого принца Хёджона из моего предыдущего рассказа, который вынужден был отправить в пожизненную ссылку своего лучшего друга. Если знать об этом, стихи приобретают дополнительную глубину, как бы еще одно отражение. А если оглянуться назад, на поэтическую традицию Кореи и Китая, мы увидим бесчетное количество стихотворений, посвященных разлуке с другом. Для интеллектуала, жившего в этом культурном пространстве, дружба прежде всего означала полноценное общение, лишенное условностей. С друзьями говорили о Важном и Сокровенном. Человек мог вести светскую жизнь, общаться со знатью, но вдали от друга он был одинок. Друзей было принято провожать, причем провожали не до городской заставы, а гораздо далее. На больших дорогах через каждые пять ли были даже установлены нарочитые беседки, в которых расстающиеся друзья могли выпить напоследок и увлечься разговором до следующей такой беседки... Встречали друзей так же за чертой города. Упомянутый в стихотворении храм Чхансу стоит на окраине города Кэсон, столицы времен династии Корё (ныне территория КНДР). Город разросся, а в те времена от храма до городских ворот нужно было шагать не меньше пяти ли. Возле храма был перекресток двух больших дорог. Идеальное место для встречи с другом, идеальное место для ожидания. Особенно если учесть, что первые три иероглифа 天壽門 (Чхонсумун, ворота Чхонсу) можно перевести и буквально как "Ворота земной жизни". То есть, там можно ожидать и тех друзей, что ушли навсегда. Прошу простить за неловкий рисунок в качестве иллюстрации. Нечем было заняться бесполезному старику - трепал я кисть, портил бумагу, переводил драгоценную тушь, думая об иве на ветру и о друзьях, что теперь далеко...
Тарас Витковский

А вот пост , где про принца Хёджона.

https://galareana.livejournal.com/1373504.html

книга

ЧЖОН ПО. ПРОЩАНИЕ

ЧЖОН ПО
ПРОЩАНИЕ
(в переводе Тараса Витковского)
Пятая стража. Тушь потекла, белила испорчены.
Свет фонаря.
Израненная прощальными словами
Больная душа.
Я выйду перед рассветом,
Когда с неба исчезнет луна.
За воротником –
Цветущего персика опавшие лепестки.
***
Автор этих стихов жил в Корё при государях Чхунсон-ване, Чхунсук-ване, Чхунхе-ване и Чхунмок-ване.
Был он замечательно красив и очень талантлив. В восемнадцать лет сдал экзамен на высокий чин и был приближен ко двору. Подружился с принцем Хёджоном, которого мы знаем по посмертному имени Чхунхе. Дружба их была близкой, и злые языки даже поговаривали, что эта близость переходит границы приличий. Впрочем, серьезные ученые считают, что это вздор - принц Хёджон попросту подражал правителям царства Силла, которые окружали себя блестящей аристократической молодежью - хваранами. Хвараны были безупречными воинами и идеальными собеседниками, сведущими в поэзии. Таков был и Чжон По.
Придя к власти в 1330 году, Хёджон был вынужден расстаться с другом под давлением министров, обвинявших государя в фаворитизме и непозволительных связях. Хёджону удалось спасти Чжон По и его брата от смертной казни, отправив их в ссылку, в уезд Ульджу. Там, подальше от двора, Чжон По занимался каллиграфией, живописью и стихосложением.
Он мечтал поехать в Поднебесную, чтобы изучать великих поэтов прошлого, но его мечте не суждено было сбыться. Следующий после Чхунхе-вана государь Чхунмок официально очистил имя Чжон По от всех обвинений и назначил его секретарем посольской миссии, но перед самым назначением совсем еще молодой поэт заболел скоротечной чахоткой и умер. Говорят, что причиной болезни была тоска по венценосному другу, скончавшемуся годом ранее...
Работая над переводом этих стихов я испытывал соблазн пересказать их гладкописью в ахматовском духе. Под руку так и просились "изящные" рифмы типа "озарила - белила", и все в таком роде. Потрясающая фактурная, шероховатая подлинность этих строк была бы погублена таким переводом. Тогда я просто слегка обтесал подстрочный перевод с ханмуна, и стихотворение сразу зазвучало более искренне. Несмотря на любовь к китайской классике, Чжон По был поэтом-новатором, очень смелым для своего времени. Его стихи и ритмом и образностью в самом деле похожи на корейскую поэзию XX и XXI веков. Такими я, ученик недостойный, и показываю их вам в час Змеи сего дня.
Любовные стихи о разлуке, написанные от лица женщины, по канонам классической конфуцианской поэзии - стихи о тоске подданного по своему государю. Об этом я вам уже много раз рассказывал.
Точный год написания стихотворения неизвестен. Поскольку цветы персика олицетворяют мудрость и бессмертие, а облетающий персиковый цвет - напротив, говорит на языке символов о безвременной кончине, я рискну предположить, что Чжон По написал их после известия о смерти Хёджона.
Простите также и за неказистый рисунок в качестве иллюстрации. Нечем было заняться ночью вздорному старику, изводил я бумагу да драгоценную тушь, думая о цветущих персиковых деревьях...
Тарас Витковский
И есть еще про принца Хёджона, здесь и про дружбу, как высоко её ценили и понимали в ту эпоху.
https://galareana.livejournal.com/1373434.html
книга

Сизые ягоды торна

Собраны в белую мисочку
с синим кружочком
сизые ягоды
среди белых снегов,
их на ветвях всё ещё
предостаточно,
но для кого,
для лесных голубков.
Бурые вяхири из лесу к дачам
- зимнее пиршество будет их ждать.
Скоро по пояс
дорожку к калитке
будет ноябрь заметать
книга

Ментанойя

Когда густо ложится снег
Уже насовсем,
У меня ментанойя,
Словно впервые
это со мною:
Впервые мне пятьдесят три года,
впервые семьдесят пять кэгэ вешу,
Впервые читаю
Наизусть Цветаеву
Со сцены
Среди толпы актёров.,
Впервые знаменитая Полина
Подвозит меня на машине
И зовёт
На две лаборатории
Драматургии...
У меня ментанойя
- что же это такое
с моей ментальностью
И реальностью происходит
- они начинают совпадать
Сегодня
Вместе с зимою
Да здравствует ментанойя.