December 1st, 2020

Потерянная Вселенная

Моя потерянная Вселенная
Тебя я вспоминаю чаще всего
Ты один имел шансы
Стать совершеннее тех, кого
Знала я молодой.
Надутые самомнением
Глиняные копилки,
Они так и не разбились,
Не потратили себя на что-нибудь
Нужное или ненужное.
Просто не проросли в иную реальность
Не опустили корни до земли
Не опустошили себя до гулкого звука.
Стали старыми индюками надутыми.
А были молодыми балбесами,
А были кутилами и повесами.
И лишь о тебе я не знаю
Какой бы ты способ траты себя выбрал,
Но ты не копил медяки самодовольства
От того что не быдло.
Уже тогда я называла тебя в стихах
Потерянная Вселенная.
Может ты переместился в метареальность
Оставив один лишь след
Мои стихи о тебе.

Несвятое моё житиё

Несвятое моё житиё
А люди то всё пишут
Библию про житиё моё
Есть новая глава -
Им непонятно:
Галарина такая древность,
Что сойти с ума,
И в ней как будто Мессалина
И в тоже время Магдалина,
А может и Лукреция
которая Борджиа
Да, до сих пор жива!
Какая интересная
судьба моя:
"И хотели ее мужчины,
И женщины тоже хотели,
И даже кастраты,
И даже абстрактно
Хотели словами
Коснуться до тела"
И всё продолжается слава её,
Хотя увядает под бременем лет
Золотое чело...
Зато золотое руно моей страсти
В разных рассказах и баснях.
И нравомучительно бабы младые
Всё моют и моют легенды чужие,
Смакуют чужие и песни и пляски,
Которые в жизни скукоженной
Их не случились.
Они ж благонравные,
Они ж богоравные,
Взяли, закрылись
Сим рубищем серым
Сплошных безнадег,
И только чужой восхитительный шлейф
Кометы Галлея грызут и лелеют.
Вылизывать имя мое перестанут,
Когда кем-нибудь озабочены станут.
Я фетиш - кумир дорогой молодежи,
Пошли им любовника, Господи Боже!

Самые короткие дни и самые длинные ночи

Сегодня первые дни зимы,
Сейчас в пять.одиннадцать уже темно.
Самые короткие дни в году.
Самые длинные ночи в аду.
Как хорошо бы
Если бы больше никто не умер.
Всех интересует была ли я...
Была. И есть.
Была ли влюблена...
Была. И есть.
Влюблена в Орфея?
Была. Но нет....его уже нет.
Нет на Земле Орфея.
Есть лишь неблагая весть,
Как дико я сожалею,
Что я ещё есть.
О, нет, я себя не жалею.
Я стану высокой и сильной,
Увижу ещё полмира...
Но он не увидит
Ни неба, ни солнца,
Ни девушек милых улыбки,
Они же все любопытствуют,
А нет ли какой ошибки?

Анна Долгарева. Стих

Я его любила.
Я думала, это восхитительная история.
Мы даже говорили с ним о венчании.
Разумеется, хорошо было только в начале.
Глаза у него были как цветок цикория,
Волосы мягкими, словно кошачья шерсть.
Я думала: это и есть любовь.
Я думала: это есть.
Дальнейшее, по сути, предсказуемо и неважно.
Я тут написала, знаете, а потом удалила.
Это ж не ф-письмо, не травмоговорение, сказать-то страшно,
Это я говорю чо было.
А было так: однажды вечером в октябре
я увидела его спину.
Их называют мавками на Западной Украине.
Черный провал на месте спины,
Бездна.
Проклятая голодная ненасытная бездна.
Если ты встретил мавку – это смерть, железно.
Уведет за опушку леса – и пропадай.
Не расти, трава, не теки, вода.
Не ходи по хате моей, беда.
Но дело-то было не в лесу, вот я и убежала.
Семь этажей, с конца до начала.
Потом сидела в кафе и ела, внезапно оголодав.
Не ходи под кожей моей, беда.
Вечереет рано осенью, темнеет небо.
Я потом поняла, что он никогда человеком-то не был,
Они сразу такими и появляются – без спины,
Где-то зарождаются посреди леса,
Среди черных сосен, среди теней белесых
И наполненной звуками тишины.
У меня наладилось все, не топиться по мавке-то в алкоголе ж.
Ну а нелюдь, понятное дело, не спасешь, не отмолишь.
Уноси мои невзгоды, быстрая речка,
Забирай их, волчок, уноси, лисичка.
И все равно, как бываю в церкви, так ставлю за него свечку.
Просто, видимо, по привычке.

человеческое и божественное в театре

Театр и церковь не могут примириться по нескольким причинам.
Одну из них выражает, как ни странно, Антонен Арто, не самый христианский человек на земле. "Человеческое, слишком человеческое" не дает в театре разглядеть Божественное. Это сказано в свете критики психологического театра: погруженность в психологию и детали человеческого существования не дает возможности вертикального взлета. Психологический театр горизонтален, о чем убедительно рассказывает и Треплев: "из пошлых картин и фраз стараются выудить мораль, — мораль маленькую, удобопонятную, полезную в домашнем обиходе". Об этой бесполетности горизонтального театра говорит часто и Анатолий Васильев.
Той же мысли придерживается Павел Флоренский: театр не может не быть соразмерен человеку. В театре действуют артисты, и поэтому театр измеряет артистом, физическими параметрами человека, его весом и ростом. И опять же эта привязанность к человеку не дает показать Божий мир, присутствие Бога. Человек не может масштабироваться до Бога. Его тело грузно, плотно, одномерно.
Вторая причина - церковь любит стабильные, устойчивые состояния, а театр занимается нестабильностью, конфликтностью, рваной фактурой, эмоциональными перегрузками, качаниями. Устойчивость в театре смертоносна.
Недостатки театра для церковных систем оказываются достоинствами театра для самого себя, так как для театра эта привязка к человеку - самое дорогое явление. Антропоморфность театра - его заслуга и завоевание. При возможной потери антропоморфности театра в будущем зритель все равно остается живым, а значит все равно он будет, если можно так выразиться, "мерить театр человеком".

В посте говорится об абстракциях, о теории театра, о принципах. Разумеется, в истории театра были сотни случаев, когда этот синтез находился. Кроме того, нынешние духовные театры находят какой-то вариант объединения. Возможно, в ущерб в театру, возможно, в ущерб церкви.
из Фб Павел Руднев