September 9th, 2019

признаки нищебродства или манипуляция психикой потребителя

Что-то меня задолбали всякие признаки - человека без вкуса, человека со вкусом. Каким блин , вкусом? Бергамота, мандарина, мяты или черной смородины.
Сегодня вот признаки нищеброда какие-то вывалились в ленту. И да, я доливаю кипяток в чайник в уфимском кафе, потому что 0,5 чая за 160/260 рублей этого заслуживают. А вот в Стерлитамаке в кинотеатре чайник стоил 90 рублей и еще официантка подошла сама с вопросом - вам долить? Это тот уровень, где людей держат за людей, а не за тупых лохов, которых надо разводить на бабло фразой - кипяток доливают только нищеброды.10 признаков того 10 признаков сего - у каждого свои критерии благополучия, потомки Эллочки Людоедки и Остапа Бендера - одни ведутся "на в лучших домах Англии принято разливать чай через ситечко, а другие прям из-под человека выдергивают последний стул ". А брильянтами набьют его потом...нажившись на наших искусственно созданных социальных комплексах.

современые поэтки/поэтессы и крест редактора

У нас тут скоро будет в Уфе выступать Полозкова, билет 800рублей.Из моих приятельниц только одна собирается, ибо она человек отдыхающий 7-8 раз в году за границей, позиционирует себя как тревел -блогер. Нигде не работает. Когда-то имела мужа местного магната, на 20см ниже ее и на 20 лет старше, теперь имеет алименты величиной с 10 моих зарплат. Все время ищет работу через знакомых, но через неделю выясняется, что там работать надо. Поэтому улетает в очередной круиз:"Родилась пошвырять пожитки, друзей обнять перед рейсом.Купить себе анестетиков в дьюти-фри."
***
Васякина не ездит с турами,
потому что другой сегмент культуры
у плачущих над ней.
Это люди у которых на еду
на неделю 800рублей,
они выживают месяц
на 10 тысяч на троих,
матери-одиночки с двумя детьми
да и просто интеллектуальные одиночки.

Вот и стих родился.
Но Кузьмин меня тут порадовал редакторской обстоятельностью в работе. Тем что он читает всех и отвечает авторам. Но быть хорошим редактором это крест нести, чтоб тебя потом обидевшиеся натебя авторы и распяли, причем иногда ради красного словца.
Про хедлайнеров феминизированной поэзии

https://www.colta.ru/articles/literature/21843-protiv-vetra?fbclid=IwAR3TOzYs-3BbVDOx8ZUIFPajWA82SpzB8NTKlaBKKSvLdFBRiF3ZKEDv2uA
Этот резонанс неудивителен: новостная лента один за другим приносит примеры непредставимой незащищенности женщин в России, а поскольку политики (и, в частности, женской политики) в цивилизованном виде в стране нет — постольку сфера искусства и культуры остается приоритетной площадкой для ответственного высказывания по общественно значимым вопросам. Именно таким высказыванием и является поэзия Оксаны Васякиной, и присужденная ей накануне встречи премия «Лицей» определенно прочитывается как признание того, что бескомпромиссный, не щадящий ни себя, ни других рассказ о жизни женщины в постсоветской России, рассказ, в котором гендерная проблематика тесно переплетена с социальной и классовой (недаром Васякина постоянно, в том числе и в этой беседе, подчеркивает свое происхождение из семьи шофера в городе Усть-Илимске), — это как раз то, что в сегодняшней русской поэзии так необходимо. Ну, а Вера Полозкова была и остается одним из лидеров читательской популярности среди действующих русских поэтов. Ну, по крайней мере, среди тех из них, кто выдерживает некоторый уровень, так сказать, профессиональных приличий, — потому что в самое последнее время горизонтальная культура социальных сетей начинает выносить на волну всенародного признания совсем уже бессмысленных персонажей, умеющих только рифмовать «кровь» с «любовью», — и преобладают среди них, надо сказать, девушки с эстрадной наружностью

Мне показалось — впрочем, я уверен в этом, — что в поэты-победители не годились бы ни Мандельштам, ни Всеволод Некрасов. И самые важные фигуры в современной русской поэзии, от Михаила Еремина до Полины Андрукович, тоже для такой постановки задачи не подходят. Нет, поэзия, даже самая сложная, — не утешение немытой и небритой элиты, а всеобщее достояние. Да, ее можно и нужно пропагандировать, искать средства (в том числе театральные) для того, чтобы ее до более широкой аудитории донести. Но это — задача, а не критерий. Внешние, количественные, измеримые и монетизируемые параметры успеха хороши для мира веселых акул, и не стоит удивляться, что при перемене обстоятельств у этих акул моментально меняется рацион.
А что при этом непременно возникают в полемике и не дают веселым акулам покоя фигуры отщепенцев-миноритариев, копошащихся у себя на кухнях с какой-то своей непонятной и ненужной, невостребованной народными массами литературой, — так это не фокус: кошка знает, чье мясо съела, а бесы веруют и трепещут.
Дело в том, что я действительно читаю все, что приходит мне (в журнал поэзии «Воздух») самотеком, но отвечаю далеко не на все: это просто «физически невозможно», как говорил персонаж Киры Муратовой, — если начать переписываться с этими бедными людьми (начиная с легиона несчастных, отправляющих в редакцию журнала письма с вопросом «Как прислать вам стихи?»), то надо будет бросить все остальные занятия. А необходимость публично опровергнуть этот отчасти даже лестный для меня вымысел связана с тем, что иначе кто-нибудь из бедных людей непременно решит, что ответа от меня не получил только он, в отличие от всех остальных, — так ведь и до суицида недалеко.

Но раз начавши отвечать — трудно остановиться. Я не уверен, что прекрасен именно тем, что читаю все приходящие мне подборки. Но зато я храню всю переписку с авторами.
В «Ветре ярости» Васякина говорит: «я думаю что я одна из этих женщин / одна из тех кто борется против всех мужчин ради всех женщин» — но мы, конечно, по старой филологической привычке пытаемся отделить субъекта этого высказывания от живого человека, с которым оказываемся на одной сцене или в одном зале: неужто Маяковский и вправду любил смотреть, как умирают дети? Однако бывают и поэтические высказывания, гибридная природа которых противодействует такому отделению: у поэтической функции языка тут оспаривают главенство экспрессивная и конативная, поэзия как исследование непосредственно переходит в поэзию как действие, автор стремится минимизировать зазор между собой и субъектом письма — и готов ради этого идти на жертвы и в письме (которое может терять в рафинированности, в способности соответствовать беспристрастным требованиям художественной сбалансированности), и в собственной жизни (пренебрегая нормами приличия и этическими конвенциями).

«Против всех мужчин» — это и против тех, благодаря кому ты находишься там, где ты есть, против тех, благодаря кому твой голос настолько слышен и значим. Идея благодарности кажется для человека естественной, но легко представить себе, насколько ничтожной она выглядит перед лицом великой революционной задачи, важность которой несоизмеримо выше персональной лояльности конкретным лицам.
У Васякиной есть перед Медведевым огромное преимущество: ее великая цель с самого начала лежит за пределами литературы. Когда читаешь репортажи о деле сестер Хачатурян или о менее известном, но в чем-то даже более поразительном деле Ларисы Кошель, в самом деле хочется положить на алтарь борьбы с имеющимся положением дел все возможные силы. Ну а каковы эти силы в недемократическом государстве? Можно провести литературный вечер. Это намного больше, чем ничего, но несопоставимо меньше, чем нужно и хочется. Что можно сделать с фрустрацией по этому поводу? Самым естественным и самым легким способом ее преодоления оказывается возвращение — со всей накопленной яростью — в профессиональную среду. Поиск врага рядом, где ближе и виднее.

Нельзя сказать, что литературная среда без греха. Поэты по человеческим своим качествам — нет, ничуть не лучше прочих сограждан. И начинать наведение порядка с того пространства, в котором сейчас находишься, по-своему правильно и естественно. Но в этом пространстве пока можно не разрушать, а создавать, и в этой области путь Оксаны Васякиной еще только начинается. «Бороться против всех мужчин», а потом приглашать их выступить с курсом лекций не получится. Борьба за любые мало-мальски серьезные перемены основывается на искусстве поиска компромиссов и завоевывания союзников, а не на искусстве наживания себе врагов — хотя, не буду спорить, это последнее искусство бывает более зрелищным и самого автора больше заводит.

Александр Бикбов написал в 2009 году про культурные проекты, рожденные в 1990-х, и их творцов: «Пройдет еще десять лет, и, возможно, им предстоит принять в свой адрес искреннюю радикальную критику. Хорошо, если так. Это будет означать, что они сумели создать те ясные смысловые и институциональные рамки, опершись на которые, новые протагонисты и культурные посредники сделают следующий самостоятельный шаг». Десять лет прошло, и я, например, уже готов получить и расписаться. Но если радикальная критика будет состоять в том, что старшие товарищи невежливо отвечают на письма и плохо следят за своим и своих сотрудников моральным обликом, то, боюсь, самостоятельного шага из этого не выйдет.

Необходимое зло и исчезновение непрошеного добра

Про рантье, посредников и паразитов после просмотра корейского фильма "Паразиты" прям очень иллюстративно.
Владимир Романовский из ФБ
СЕЙЧАС ЦЕЛЫХ ДВЕ СКАНДАЛЬНЫЕ МЫСЛИ ВЫСКАЖУ, поэтому читающим, особенно мужчинам, хорошо бы, по прочтении первой, выдержать паузу. Чтобы отложилось, зафиксировалось, и чтобы вторая мысль не сбивала с толку.

МЫСЛЬ ПЕРВАЯ. Благодаря тому, что на дворе эпоха Призрачного Производства (ТМ), на всей планете нынче устойчиво существуют во множестве отрасли, которые по большому счету никому не нужны. Уточняю: бесконечные конторы, учреждения частные и государственные, «офисы», ооо, обслуживают ... э ... нет, нельзя сказать «несовершенство человека», это эвфемизм. Давайте честно: финансовые и политические конторы, конторы по купле-продаже, конторы по связям, этсетера, существуют во имя обслуживания жадности, продажности и лживости большинства людей.

Посредники нужны ТОЛЬКО потому, что а) никто никому не верит б) никому верить нельзя. Руководители нужны, потому что большинство людей умеет работать только из-под палки. Контроль нужен потому, что сами себя люди конролировать а) не умеют б) не хотят. Охрана порядка нужна потому, что люди эгоистичны, вороваты и подловаты.

В эпоху, когда еду, одежду и крышу над головой населению обеспечивают едва ли 20 процентов рабочей силы, остальное население надо ведь чем-то занять. Вот и заняли - обслуживанием жадности, продажности и лживости. И жмотства еще.

Пауза.

МЫСЛЬ ВТОРАЯ. В этих остатних восьмидесяти процентах рабочей силы, и в остальном населении, рабочей силой не являющемся, всегда водится куча паразитов. Паразиты вызывают смутный протест у рядового наблюдателя. Рядовой наблюдатель не может толком определить, почему ему неприятно смотреть на поведение некоторых индивидуумов. А все просто - паразиты потому что.

Вопреки общим повериям, класс раньте не состоял из паразитов даже на осьмушку. У большинства рантье были серьезные увлечения, хобби (полная праздность всегда считалась слегка неприличным явлением, даже среди рантье), и вообще они делали много хорошего, в отличие от посредников. И благотворительностью занимались, и искусство поддерживали. Если большинство посредников - необходимое зло, то большинство рантье были - непрошенное добро.

Можно понять человека со страстью к автомобилям, например, даже если он полнейший бездельник. А страсть-то есть. Он разбирается в разных марках, определяет чего-то на глаз ... литраж, набор скорости, устойчивость, удобство, КПД ...

Или кто-то, к примеру, любит футбол. И тоже разбирается. Ну и пусть. Какие претензии.

А неприязнь вызывает девушка-подросток лет девятнадцати, с вульгарной косметикой на лице, у которой ни страстей (кроме любви к себе), ни хобби, ни увлечений - ничего нет, и вот она садится в новенькую какую-то тачку, родители, ею презираемые, подарили - садится, жуя одновременно какую-то гадость, ногти длиной полтора метра ... садится в тачку. Наблюдатель уверен, что принцип работы этой тачки, всякое там внутреннее сгорание, свечи-цилиндры-поршневые-кольца, ей неведом, и ей это НЕИНТЕРЕСНО. Она тупо и нагло ПОЛЬЗУЕТСЯ достижениями трехвековой инженерии, работы и жизни тысяч упорных и вдохновенных конструкторов, а также - нефтянников, электриков, специалистов по градостроению, кладчиков, дорожников, и так далее. Они ей все до лампочки, она считает, что водить эту тачку туда-сюда, без особого смысла, есть ее святое право, она заслужила. И по телефону все время тексты шлет - ля-ля-ля.

А любить ее все равно надо. Так получилось. Приятных любить легко, большой заслуги в этом нет, всякий умеет.

создать призрака - это стратегия

«Есть два способа самовыражения — аутентичный и стратегический. Аутентичный — показывать то, какой ты на самом деле. Стратегически — изображать кого-то другого с целью получения выгоды. Любой, идущий стратегическим путем рано или поздно обнаруживает, что все те блага, которые у него появляются, получает на самом деле не он, а имидж, призрак, который он сам же и сотворил»
Роберт Резник, клинический психолог, основатель Лос-Анжелесского Института Гештальт-терапии
Любителям фотошопа что-то мешает понять что все лайки получает призрак.

горите в аду

Мало что раздражает меня так сильно, как склонность местного среднего класса разговаривать на собачьем языке сплошного заимствования.
Бесконечные ивенты, брифы, кейсы, лонгриды, хайлайты и коворкинги сливаются в один огромный океан менеджерской пошлости и языкового равнодушия, и уже даже смеяться над этим скучно и тошно, а хочется просто сказать этим милым людям:
- Берните в хелле, пожалуйста!
Примечательно, что это засилье псевдоанглийского, эта диктатура тупого импорта образовалась именно в те годы, когда, по мнению интеллигенции, у нас кровожадно расцвели "изоляционизм", "день опричника" и "особый путь" (сочетание одного с другим дает представление об интеллектуальной честности и умственных способностях этой интеллигенции).
Могут, конечно, сказать: но ведь эти заемные слова были всегда.
Они были и в прежней России, во французских выражениях помещика, и в позднем СССР, в разговорах хиппи и фарцовщиков, были в девяностые годы, с их спонсорами и прочим лизингом.
И это правда.
Эти слова были всегда, но за ними пряталась наивная и уязвимая мечта.
Мечта о Париже в деревенских лопухах, мечта о группе Led Zeppelin на уроках диалектического материализма, мечта о красивой жизни в кооперативном кафе с золотой цепью на шее.
Мечта не могла сбыться - по крайней мере, для всех и всегда, - и потому ее корявая потребность выразить себя настоящими, заграничными словами заслуживает хотя бы трагического почтения.

И вот мы оказались в мире, где чужие слова есть, а мечты нет.
Где менеджеры - и даже журналисты, о ужас, - шпарят на собачьем языке не потому, что они таким образом грезят о недоступном мире, которому не суждено сбыться на родине, о волшебном мире, куда им не попасть, - а просто потому, что у них все деловые бумажки так написаны, и они намертво привыкли на собачьем языке свои бумажки писать.
Нерусская-русская пошлость перестала быть экзотическим и обреченным цветком - и стала рутиной.
Но бернуть в хелле синим-синим файром ей все-таки не помешает.
Дмитрий Ольшанский ФБ

узелок с забытым воздухом Влюбленности

Долбятся в голову
Какие-то стихи,
Где обнимать
Не рифма слова "блять".
Где хочется глазам твоим сиять.
А мне не погасить сияние
Движением руки,
Поэтому пишу
Здесь всё
Чего
Касаться в жизни не могу.
Я даже говорить с тобою не могу.
Послушать голос мягкий
Твой хочу,
Просить тебя стихи мои читать.
Все муки раздвоения души.
Скучаю сильно,
Хоть пиши, хоть не пиши.
За пару фраз меня зарежут
Дикими кинжалами
- обиженными взглядами.

Я знаю - нет пространства и пути,
В котором молча рядом
Мы б могли идти.

И вишенье,и синева,
Всё растворится как туман,
В котором ежиком брожу
И узелок с забытым воздухом
Влюбленности несу.

Сыч

Человек - это то,
Что наблюдает из тебя,
Как полночная птица
Сыч из дупла,
То, что спряталось
От беспощадного мира днем,
И летает свободно паря под луной:
Потому то так искренни и легки
Полуночные разговоры,
Хотя их на дневной не перевести
- утратят весь смысл шепотки
И будут от слов мертвые шелухи.

Мысленные встречи

Мне не о чем с тобою говорить.
Я может никогда тебя не встречу
Но будет музыкою в памяти парить
Тот молчаливый тёплый вечер.
Дождливым летом, и холодным вечерком
Я в память окунусь и встречу
Сияние твоих одобряющих глаз,
Как будто что-то нужное
тебе сказала.
Не раз ещё я в жизни обопрусь
На тот далекий душный вечер
И каждое воспоминанье
будет встречей:
Мы будем вокруг озера гулять
И задушевное такое, словно
Нежность не апноэ, с тобою
Мысленно, бельчонок, обсуждать