Аркадий Славоросов (Гуру). "Рок-н-ролл" (1986): "Неизвестно, чей грех перевесит на весах космической справедливости. Но лишь в форме упования существует она, справедливость, для человека; объективно ее нет, потому что с его точки зрения космическая справедливость — высочайшая кривда и напраслина, как космическая Евангельская истина — безумие и юродство. Выходит, что истина существует только в форме веры, справедливость — в форме надежды, а добро — в форме любви. Зеркальные отражения вместо самих реалий. Отражением щетки отражение кучера чистит отражение кареты — вот рай. Человек охотится на Бога, но ему дали лук и стрелы, а дичи нет. Бог снова и снова ускользает от своего раба, даже тогда, когда тот для верности приколачивает его к дереву. Бог подобен кошке, испаряющемуся существу. Как кошка живет на грани исчезновения, оставаясь все-таки по эту сторону зеркала, так Бог существует на грани возникновения, давая о себе знать легкой рябью зеркального стекла". "Необычная слабость овладевала мной, точно я был усталой стопой апостола, желтым восковым ее слепком. Странная тяжесть, oтрывающая от земли и возносящая в расступающееся небо — если бы не сопливая ниточка физраствора. Капельница мерещилась мне стеклянным растением, чей сок дурманит меня и мутит ясность зеркала, уже почти ставшего прозрачным. Я сам был стеклянный (тончайшего лабораторного стекла) аэростат, на привязи жидкого праха. Сквозь клубящийся потолок уже проступало лепное небо. Пространство моих глаз наполнилось тончайшим дрожанием и вибрацией, точно готовое рассыпаться изображение подернулось незримой, но явной мельчайшей патиной, восходящие эфирные токи проступили в светлеющей пустоте. Я увидел эти движения и течения невещественного света, как внезапно обозначившуюся несущую конструкцию мира, бесконечно сложную ее малую часть, уместившуюся Здесь. Мир иссякает по мере приближения к выходу, мелеет в своей предметности и яви."