galareana

Category:

Про "актуальную поэзию"

Как определить сущность "актуальной поэзии"?

 Думаю, здесь замешаны не только новая тематика или новое видение старых тем, как постулирует, например, Дмитрий Кузьмин. 

Это определение литературной эволюции как таковой - те же критерии подходят, например, для средневековых авторов, которые сделали своим предметом нового - христианского - человека, а старые античные топосы стали интерпретировать по-другому. 

Вот вдохновение: Святой Дух вместе Кастальского ключа. 

Стиховые формы тоже радикально изменились - у стихов появилась рифма. "Новые темы + новое видение + и новые формы", то есть пресловутое "приращение смысла", это механизм традиции, если понимать ее - этимологически - как переход от одного к другому, а не повторение.

 Однако пафос разговоров вокруг "актуальной поэзии" строится на утверждении ее небывалости, отдельности от "всего" прошлого - отдельности со знаком "плюс" или "минус". 

Тогда как описать "актуальную поэзию" как самостоятельное явление культуры, а не ее функцию? 

На мой взгляд, всё многообразие современных способов писать стихи, проходящее под несколько абстрактной эгидой "актуальной поэзии", порывает не со "всем" прошлым, а со своим непосредственным родителем - модернизмом.

 Большой модернистский проект, длящийся и по сей день, опирался на еще аристотелевскую дихотомию удовольствия и пользы, которые должно сочетать в себе искусство. Польза, то есть социальная и воспитательная значимости искусства, повсеместно отвергалась (хотя антимодернистские программы, по определению не самостоятельные, такие как, например, соцреализм, с этим не соглашались; другое дело, что они пониали под "пользой"), но место пользы заняло удовольствие. Даже самое не миметическое, самое формалистское произведение, такое как импровизационная абстрактная живопись или заумь, предполагают удовольствие от его интерпретации или простого непосредственного восприятия. Значительную роль здесь играет сама конвенция "произведения": пусть хоть "зоны нематериальной живописной чувствительности", хоть плакаты со стихотворными строчками в глухом лесу, всё это вещи, которые авторы репрезентируют как искусство.

 "Актуальная поэзия" не полезна, даже если пытается быть таковой, потому что в ней нет коммуникативного измерения. В системе, где главенствуют "практики", "проговаривание", "методы письма", "символический капитал" и т.п., попросту не нужен читатель. Образа читателя, пусть даже предельно обобщенного, как "простой человек" советской эстетики, у актуальной поэзии нет. И это к лучшему.

 Но "актуальная поэзия" не приносит и не должна приносить никакого удовольствия. Это принципиально открытые тексты, балансирующие на грани "художественного произведения" (не говоря - стиха). Эстетическое удовольствие могут предполагать те тексты "актуальной поэзии", которые явно опираются на модернистские приемы типа автоматического письма, коллажа, реди-мейда, разных форм интермедиальности. 

Истинная же"актуальная поэзия" ускользает от удовольствия, даже мазохического или скандализирующего. Она скучна, и это входит в ее задание. Если пользоваться знаменитыми лотмановскими критериями текста, "актуальная поэзия" выражена, но слабо отграничена от других знаковых систем и, как следствие, слабо структурирована. В пределе "актуальная поэзия" имманентна речевому потоку, она просто е с т ь, но, взятая как объект, почти ничего не значит. 

Все попытки восприятия "актуально поэзии" через модернистскую призму не состоятельны. Модернистское видение обычно предполагает изобретение интерпретирующей метафоры - "силы, энергии, мощи", стоящих за произведением, его хорошей "сделанности" или, напротив, уязвимой "живости" и мн.др.

 Так, на вопрос одной женщины, чем же так хороши тексты лауреата известной "актуальной" премии, сначала последовало долгое "эзотерическое" молчание ("мы-то все понимаем - чем..."), затем кто-то решился сравнить эту поэзию с "ваянием", и спрашивающая вполне удовлетворилась ответом. Но "актуальная поэзия" не может быть познана, пусть даже и посредством метафоры, она может быть только дискурсивно "объяснена", по аналогии с кураторским искусством. Она предполагает постоянное умножение спекуляций вокруг себя (и этот текст тому подтверждение) и, возможно, как сущность она обитает именно в этой точке бифуркации текстов, а не в рамках конкретного "произведения". Поэтому меня удивляет презумпция "понимания" "актуальной поэзии" в современной поэтической и - особенно - филологической среде. Глядя на пароход современности снизу вверх, наблюдая на палубе странный фуршет университетских профессоров, анархистов, киборгов, феменисток, гениев и шарлатанов, я то и дело вижу в толпе Голого Короля.
Азаренков Антон

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded