galareana (galareana) wrote,
galareana
galareana

Categories:

источники силы, невидимость в социуме и цвет

парадоксальную вещь скажу, но иногда нет других источников силы, кроме грусти. Силы, чтобы жить. Грусть очень... питательна - для души, для творчества, для самого существования в качестве разумного более-менее взрослого существа.
Радость прекрасна, но как же она выматывает!
А счастье, как не крутите, это не состояние, а работа. Для которой и нужна грусть.
Почему-то после дорамы "Дисквалифицирован как человек" - такие странные мысли. А сил работать нет, поэтому нет счастья, а грусть повыцвела, поэтому и стихов нет. Но вот дорама дает мне лихорадочный прилив возбуждения. Я всё ее пересказываю боберу и Лелу, пересматриваю кусочки, перечитываю обсуждения. Я понимаю эту часть про социальную невидимость героев. Смотрю всё на работу цветовую художников-постановщиков.
Ощущение полнометражного фильма, только со значительным хронометражом, да.
Какой же чудесный папа у героини. Он, наверное, слишком светлый для этой истории. Но, хотя бы один такой человек должен быть. И он все время в оранжевой яркой куртке, такой молодежный дутыш-пуховик.Питаю слабую надежду, что папу не выпилят. Хочу смотреть на то, как герои отогреваются сами и отогревают все вокруг.

Героиня вся в чёрном, а как многие считают, чёрный - это отсутствие цвета. Ну, по сути героиня невидимка - она сливается с общим, тёмным пейзажем. И только красный шарф выделяется ярким пятном. Красный цвет ярости, цвет страсти, сильный цвет. И люди, которые его надевают, явно хотят внимания. Это можно применить к героине, как "я существую, заметьте меня", либо отражение её внутреннего гнева, который пробивается через депрессию.

Самоубийцы продолжаются. В третьей серии героиня идет на свою тайную подработку уборщицей и спасает клиентку, которая перерезала себе вены. Благодарные родители клиентки покупают героине тортик. Родители - люди простые и пожилые, поэтом тортик у них тоже простой, хоть и огромный. Бисквитный и с розочками. Торт для Доён ценен вовсе не своими настоящими параметрами, а символической стоимостью. Ей давно никто не был благодарен, потому что она невидима для внешнего мира. Ее муж, совсем, кстати, не пропащий человек, наблюдательный и чувствительный, говорит своей маме, что тревожится за жену, потому что она стала совсем прозрачной ( "будто масло на хлебе скупердяя, моя прелесссть"), истаяла, истончилась. Торт как будто придает Доён веса и сил. Она несет его папе, потому что это единственный ее близкий и значимый человек, а папа говорит, что такой важный торт она должна съесть с мужем. Как все сложно. И становится еще сложнее, когда папа, столкнувшись с Рю в подъезде, отчекрыживает тому увесистый кусок с анилиновой розочкой. Доён немного стыдно за папу, но это она просто переживает, вдруг у папы альцгеймер стартовал. Папа позже объясняет, что это взятка и пусть теперь Рю посмеет не узнать его обожаемую дочку и не поздороваться с нею. Его ребенок превыше всего!

Папа, сам того не зная, угостил Рю очень точно - у того день рождения, забытый всеми, кроме его мамы. Он тоже невидимка, никто не знает его по-настоящему, может только мама. Эпизод с Рю, задумчиво разглядывающим розочку на торте, и отключившимся светом в прихожей просто великолепен. Стоит только перестать двигаться - и тебя нет. Но вот мир показывает - ты есть! У тебя есть деньрожденный торт, да и мама присылает сыну алименты. Рю съедает торт, отказывается от очередной подработки и едет к маме в ночи.
Tags: Цветовосприятие, дорама, жизнь, искусство, кино, одиночество, социум
Subscribe

Posts from This Journal “жизнь” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments