Когда-нибудь с тобой это случится: Уколешься Вертинским и уснёшь В поношенном трико Кандинском, птица Твоя внутри порвёт тебя за ложь. И вместо, чтобы крикнуть: "Как прекрасно!" Ты "Как Пикассно!" алым крикнешь ртом, А он — уже не рот, а Ротко властный, Вгрызается в сознание кротом. Закрой глаза, и гибкие фламандцы Вобьют картины в плоть и потолок, И бдящие всегда Ван Голодранцы Тихонько поцелуют в локоток, И Возрождение брызнет из-под крана Потоком солнечным, и ржавым, и живым. Ты набери неспешно полстакана, Пиши, не верь, не бойся только им. Из головы в ковровое двух комнат (Не заглушай лиловый вечный дух) Наверно, выйдет — тонок и поломан Высокий неприкаянный пастух. Когда случится это, грим размажешь, Природную вбирая светотень И скажешь, выводя открытие сажей: "Вот, ирис — полночь, а подсолнух — день". Мио Гранд