galareana (galareana) wrote,
galareana
galareana

Categories:

Французский этнос - этнораспад

Борис Мячин
Вчера в 16:57 ·
Французский этнос распадается у нас на глазах. В апреле журнал Valeurs actuelles опубликовал коллективное письмо 20 генералов запаса, заявивших, что «традиции, культура и история» Франции растворяются в либерализме и миграционном беспределе, а теперь вот их поддержала группа генералов действующих, которые прямо сказали, что дело идет к гражданской войне.
Я несколько раз специально писал про Францию, потому что история этой страны мне небезразлична. К сожалению, Франция гибнет. И началось это не вчера, и не позавчера, а 1 сентября 1870 г, когда французская армия была наголову разгромлена под Седаном молчаливым и дисциплинированным Хельмутом фон Мольтке. Тут нужно обратить внимание на цифры: французы потеряли убитыми в бою 3 тыс. человек, а в плен сдались 86 тыс. человек, включая самого Наполеона Третьего. Т. е., попав под огонь превосходящей немецкой артиллерии, французы попросту отказались сражаться за свою страну. Они не отступили тактически, не перешли к партизанской войне, а позорно капитулировали. Такая позорная капитуляция означает только одно — этническую обскурацию. Вся дальнейшая история Франции — череда бездарных политиков, от Тьера до Макрона, с исключением в лице Шарля де Голля, попытавшегося регенерировать гибнущий этнос, но ушедшего в отставку на фоне бунта субпассионарной молодежи 1968 года; фигура де Голля для истории Франции в этом смысле аналогична Диоклетиану в древнеримской истории.
В Первой мировой войне французам откровенно повезло. Они выцарапали победу, во-первых, потому что немцы воевали на два фронта, и им приходилось постоянно отвлекаться на русских, а во-вторых, потому что за французов на Западном фронте воевали англичане и indigenes, т. е. «дикари», негры и кабилы, — я имею в виду французские колониальные войска. Вот они очень храбро дрались, в отличие от белых, которые предпочитали отсиживаться в окопах. 9 июля 1916 г., например, отряд «дикарей» 36 часов отбивался от немцев и в итоге победил, хотя их командир был убит. Сами французы в начале XX века были уже нерезистентны. Они пили в кафешантанах, смотрели канкан, занимались поисками утраченного времени и развлекались как только можно. И в результате 14 июня 1940 г. Седанская катастрофа тупо повторилась: нацистские войска вошли в Париж, который был объявлен «открытым городом», т. е. в переводе с дипломатического языка на язык исторических фактов сдан без боя. Маршал Петэн подписал позорное перемирие, результатом которого, среди всего прочего, стала гибель 120 тыс. французских евреев, не говоря уже о том, что военные мощности Франции стали теперь работать на Гитлера и были использованы в войне с Советским Союзом.
После Второй мировой войны этнический облик Франции стал резко меняться. В начале 1970-х гг французское правительство начало массово завозить в страну мигрантов из бывших французских колоний. Для мигрантов строили кварталы с малогабаритными квартирками, аналогичные нашим хрущевкам — т. н. «ашелем». Эти мигранты нужны были как дешевые рабочие руки, потому что белые отказывались работать на низкооплачиваемой работе. Ну, конечно, куда приятнее учиться в Сорбонне, вести бессмысленные разговоры о постструктурализме, писать бесконечные анфилады антироманов и красиво жить, как герои фильма «Мечтатели». И в результате эта расистская, в сущности, политика разделения на черную прислугу и белых intouchables привела к тому, что в ашелемах к XXI веку народилось новое и очень бойкое поколение, выигравшее, между прочим, чемпионат мира по футболу 1998 г. Посмотрите внимательно на этнический состав этих победителей. Это уже не совсем французы, нет. Зидан — кабил, Тюрам и Анри — потомки выходцев с Антильских островов, Юрий Джоркаефф — полукалмык-полуармянин, и т. д.
Проще говоря, французский этнос начало размывать, потому что в мигрантских семьях детей много, а белые ограничиваются в лучшем случае 1—2 детьми (дети не нужны, они мешают субпасссионарию красиво жить!). Париж обрастал этими мигрантскими кварталами, как трухлявый пенек — опятами. О-де-Сен, Клиши-су-Буа, Валь-де-Марн, Шато-Руж, Гутт-д’Ор, Ля-Шапель, Бельвиль и Коронн стали только словами, за которыми нет ничего французского. Здесь живут люди самых разных национальностей: китайцы, вьетнамцы, камбоджийцы, сенегальцы, антильские негры и т. д. Но больше всего, конечно, мусульман, арабов, или кабилов, или марокканцев, или ливанцев, или пакистанцев, или турок. Они не считают себя французами, не разделяют французский стереотип поведения и, скорее всего, однажды они подомнут под себя французский этнос, подобно тому, как в V веке «варвары» — франки и бургунды — подмяли под себя «культурных» галло-римлян.
Именно из-за этой этнической мешанины Францию в начале XXI века и затрясло. Это стало очевидно в 2002 году. На выборах президента была очень низкая явка. Во второй тур вышел не социалист, как это обычно бывает во Франции, а фашист Ле Пен. Мэром Парижа, наоборот, стал социалист Деланоэ, задавшийся двумя целями: пересадить всех парижан на велосипеды и делать побольше фейерверков. Во время очередного фейерверка на него напал с ножом безработный алжирец. Казалось бы, всякий здравомыслящий политик (да еще и социалист) должен был бросить все силы именно на обустройство жизни в этих кварталах, на борьбу с чудовищной безработицей, но борьбы не было, а были только фейерверки и велосипеды, и, как следствие, ножи.
Стало два Парижа: для туристов и ашелем. По этим пригородам ходили девочки в никабах и паранджах, и мальчики без работы, и муэдзин пел пять раз на дню. А с другой стороны был фуфляк для туристов. Эдакая глянцевая открытка для мелкобуржуазных русских баб. Заплати за ярлычок и хвастайся потом друзьям, что побывала в Париже, что ты ходила по этим улицам, и фотографировала всё, и кофе за шесть евро пила, и булочки жрала, и сосалась со своим хахалем на смотровой площадке Эйфелевой башни.
Первый бунт вспыхнул в 2005 году. Два алжирских подростка залезли, убегая от полиции, в трансформаторную будку, и их там убило током. Алжирцы стали жечь магазины и автомобили, и драться с полицией. Именно тогда какой-то газетный остряк пошутил, что эти парни из алжирских кварталов смотрят сейчас на Эйфелеву башню и думают: а неплохой получился бы минарет.
То, что эти ашелемы очень быстро стали помимо праведного социального гнева еще и рассадником всяческой преступности и терроризма значит ничего не сказать. Совершенно чудовищная история случилась в 2006 году. Одна банда похитила марокканского еврея по имени Илан Халими и стала требовать у его родственников выкуп. Халими был обычный продавец мобильных телефонов. Но бандиты почему-то решили, что он сын богатых родителей. Они обклеили его липкой лентой, с единственной дыркой для рта, чтобы он мог дышать, и спрятали в какой-то бойлерной. Они мыли его кислотой, потому что боялись оставить на его теле следы своей ДНК. Выкупа они не получили, конечно. Тогда они пырнули его ножом, подожгли, пристегнули к дереву наручниками и бросили умирать. И в итоге Илан Халими умер по дороге в больницу.
Самое ужасное в этом преступлении не само похищение и убийство даже, а то, как на него отреагировала французская «общественность». Когда я читал материалы этого дела, я жалел, что я не Достоевский. Главарь этой банды, Юсуф, убежал к себе в Кот д’Ивуар. Французские телевизионщики приехали в Кот д’Ивуар и стали брать у Юсуфа интервью: зачем ты это сделал, мол, Юсуф, зачем обвязал изолентой еврейского мальчика и сжег его. И Юсуф очень много интересного наговорил на камеру. Что он сделал это, потому что евреи — короли мира, а он сам типа такой республиканец, который борется против королей. Потом его выдали все-таки французам, и его стала защищать одна адвокатша, жена террориста Карлоса, и во французских газетах стали писать совершенно безумные вещи: что это, типа, было преступление «идейное», политическое. В общем, чистой воды «Бесы» вперемешку с прекрасным романом Сименона «Грязь на снегу». В то же самое время у нас, напомню, некоторые либеральные граждане оправдывали Басаева и Радуева. Это было тогда же. У нас был Беслан, а во Франции был мальчик, обвязанный изолентой. Такие дела.
Итого. Ситуация в современной Франции катастрофическая. И мусульманские бунты были, и теракты были, и желтые жилеты есть. А главное — французская экономика в 2020 году из-за пандемии просела больше чем на 8% (для сравнения: русский ВВП упал на 3,1%, американский — на 3,5%). А теперь французские генералы откровенно признаются в том, что было бы неплохо устроить диктатуру и фашизм.
Уверен, у них это не получится. И не потому что их пристыдит либеральная «общественность», а потому что мусульмане всё разнесут, а потом и в самом деле превратят Эйфелеву башню в минарет. Так будет не потому что жители ашелемов сильны, а потому что «коренные» французы невероятно слабы. Фактически это без пяти минут мертвый этнос, «живой труп». И изменить это уже невозможно. Даже если с помощью генных технологий воскресить Жанну д’Арк, за нею просто никто не пойдет. Жанну вторично отправят на костер, засунут в трансформаторную будку и спалят там. Жаль. Жаль, что я не Достоевский. История была бы просто огонь.
------------------------------------------------
Друзья, я хочу поблагодарить вас за ваши донаты и продление подписки на boosty.to/yorik! Это и в самом деле помогает мне биологически существовать и писать. А также напоминаю, что есть телеграм-канал t.me/borismyachin, где тоже можно комментировать и в чем-нибудь меня обвинять, например, во врожденной ненависти к французам (это не так).
Tags: альтернативная история, историзм, современность, социум, франкофония
Subscribe

Posts from This Journal “франкофония” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments